Я заметил, что Бернард странно посматривает на меня. Но это было ожидаемо. Пусть на этом острове не слишком удивлялись странностям тела, но я был готов к удивлённым взглядам. Он будто невзначай поинтересовался моими глазами, на что я ответил давно вызубренным ответом. Это редкая болезнь у омег. Бета задал ещё несколько банальных вопросов, которые я слышал уже бесконечное количество раз. Хорошо ли я вижу? Не кажется ли мне мир в жёлтых тонах под цвет моих глаз? И как вообще мне живётся с такими глазами? Ответы на эти вопросы тоже были весьма банальными и ожидаемыми.
Бета много говорил, пока мы ели запечённую картошку с варёными яйцами. Даже сказал, что не сразу узнал меня после того, как я привёл себя в порядок. Если честно, когда я в плаванье, то сам себя не узнаю. На остальные его вопросы я невнятно что-то мычал, при этом вовсю поглощая еду и мечтая о добавке, но совесть не позволила мне её попросить.
На улице стало темнеть. Интересно, сколько сейчас времени? Может, часов восемь или девять? Я задумчиво поглядывал в окно, а Бернард все рассказывал о предыдущих постояльцах. Как оказалось, бета весьма общительный, и скорее всего именно по этой причине он оставлял у себя путешественников. Ему просто было больше не с кем поговорить.
После ужина я хотел пройтись по ближайшим улицам и, возможно, немного посидеть в беседке, которая стояла позади дома в тени деревьев. Но стоило мне только набить свой пустой желудок вкусной домашней едой, как тут же расхотелось что-либо делать. Силы иссякли, и вновь накатила усталость. На этот раз усталость была приятной. Пожелав Бернарду доброй ночи и поблагодарив за вкусный ужин, я опять поднялся к себе. В комнате уже было достаточно темно, но в сумерках я все же увидел незнакомый мне белый предмет, лежащий прямо в центре стола. Взяв его в руки, я тихо фыркнул. Этим предметов оказался конверт, который мне дал слуга Ричарда.
Странно, но этот конверт вроде лежал в кармане штанов, которые я выбросил. И я его не доставал из кармана. Тогда как он оказался тут? Черт, уже начинаю сходить с ума от усталости. Наверное, сам его достал и положил сюда. Просто забыл об этом. Мне точно нужно выспаться. Немного повертев в руках конверт, я смял его и выбросил под стол. Читать его я не собирался. Да и бумага была до сих пор мокрой. Могу поспорить, чернила там расплылись, и теперь нельзя прочитать и строчки. Пустая трата времени. Упав на кровать, я вновь закутался в простыню и мгновенно заснул.
***
Ночью мне снилась вода. Её было ужасно много, а вот суша вообще отсутствовала. Люди плавали в воде словно рыбы и питались пеной с волн, а я был этим недоволен. Сначала пытался поднять бунт против океана, а потом предпочёл самостоятельно выпить всю воду. И чем больше я поглощал жидкости, тем сильнее меня мучила жажда. Проснулся я тоже оттого, что мне невыносимо жутко хотелось пить.
Кинув мимолётный взгляд на окно, я недовольно прищурился. На улице все ещё была ночь, поэтому в полной темноте я добрался до кухни, но, не зажигая свечей, так и не смог найти воды. Зато вспомнил, что в ванной стоят бочонки с чистой дождевой водой. По словам Бернарда, это запас воды на чёрный день. Смешно, но в мире, где почти везде моря и океаны, пресной воды не так уж и много.
Сев на колени прямо перед бочонком я, жадно черпая воду ладонями, начал её пить. И только когда я вдоволь утолил жажду, вернулся к себе в комнату и лёг на кровать, чтобы проспать оставшуюся часть ночи. Вот только сон ко мне больше не шёл. Я долго ворочался, укутывался в простыню и даже открывал окно, чтобы подышать свежим воздухом, но сон так и не вернулся. Более того, я был бодр и полон сил. Вот и выспался.
Я долго сидел на подоконнике, всматриваясь в ночную улицу. Несмотря на неблагополучный район, тут было тихо и спокойно. Вдалеке, над кронами деревьев, виднелись крыши других домиков, но сейчас, во мраке ночи, они почти сливались с местностью. Как же приятны ночной воздух и лёгкая прохлада этого времени суток! Вдали слышался лай собак и вой волков. Даже это вносило свою изюминку в общую атмосферу. Все было так знакомо. Я даже ненадолго закрыл глаза, пытаясь представить, что я все ещё подросток, живу на Кривом острове и по-прежнему обитаю в том домике. Да, моя жизнь мне ненавистна, но все же я всегда был сыт, хорошо одет и здоров. Мне не нужно было задумываться над тем, как бы не умереть с голоду и где можно найти ночлег на предстоящую ночь. Но самое приятное это то, что в любой момент меня могла навестить мама.
Вспомнил её тёмные волосы, карие глаза и тёплую улыбку. Её образ в голове все ещё такой свежий и подробный, несмотря на прошедшие семь лет. От этого только больнее. Как же мне её не хватает! Открываю глаза и до боли прикусываю губу. Нет, мне нельзя вспоминать о прошлом. Тем более у меня новая жизнь, и я уже не такой, как раньше. Если бы я ещё хоть раз увидел дядю, тут же сломал бы ему нос, а потом убежал куда глаза глядят, вовсю сверкая пятками. Да, я все ещё боялся его. И этот страх никуда не денется. Он уже часть моего сознания.
