- Да, - мой голос все еще хриплый. Часто моргаю и осматриваюсь по сторонам. Мы сидим на кровати, но сама комната мне незнакома. Да я и не могу ее нормально рассмотреть. На улице все еще темно, а в комнате не горят свечи. Видны лишь слабые очертания другой мебели, которой тут было не так уж и много. – Где мы?
- У меня в комнате, - объяснил Арак, все не прекращая обнимать меня одной рукой, а второй гладить по спине. – Ты заснул за столом на кухне. Я принес тебя сюда. Пока что лучше тебе не оставаться одному в гостиной.
- Спасибо, - еле заметно киваю и кладу голову ему на грудь, ощущая через ткань одежды, как быстро стучит его сердце. Его запах меняется, и сквозь беспокойство я ощущаю нотки чего-то нового. Вернее, этим и раньше веяло от Арака, но сейчас запах был особо сильным. Он не похож больше ни на что, и его нельзя сравнить с другими эмоциями альфы. Единственное, в чем я был уверен, истоки этого запаха касались именно меня, именно я был причиной его возникновения. Но ещё более странным и непонятным было то, что я сам, окутанный этим ароматом, начал его источать. Я стал чувствовать то же, что и Арак. Это было желание.
Оно не было неуправляемым или животным. Мне не хотелось порвать на нем одежду и тут же заняться всякими извращениями. Лишь просто хотелось касаться его, посильнее обнять и почувствовать тепло чужого тела. Со мной еще никогда такого не было, поэтому растерянность была оправданной. При прикосновении к другим людям меня чаще воротило, и я всячески старался их избегать. Тогда почему сейчас мне так нравилось находиться рядом с этим грубым альфой?
Это странное чувство. Я предпочел бы избавиться от него, но было слишком поздно. Оно словно наркотик проникло в мой организм и вместе с кровью побежало по венам. Внутри все переворачивается и щекочет, кожа горит, и голова, окончательно опустев, наполнилась легким туманом. Не могу противостоять себе. Это невозможно. Впервые в жизни я чего-то так отчаянно хочу. И сейчас, когда ситуация оказалась такой отчаянной, я хватаюсь за это чувство как за спасательный круг.
Разжимаю пальцы и выпускаю помятую ткань рубашки Арака. Сомневаюсь лишь мгновение, а потом провожу ладонью по его груди, медленно и не торопясь гладя кончиками пальцев торс мужчины. Даже через одежду прекрасно ощутимы кубики его пресса, подтянутый живот и гладкая грудь. Арак изумленно застыл, еле заметно вздрагивая под каждым моим движением. Его тело напряжено словно натянутая струна, а мышцы крепче камня. Кажется, альфа перестал дышать, но сердце стучало все сильнее, вторя в моих ушах бурной мелодией, и запах становился все насыщеннее, заполнял комнату, полностью растворяясь в воздухе.
Я покраснел, мои щеки уже пылали и внутри все трепетало, будто в животе порхало множество бабочек. Голова уже не работала, но я все равно ощущал стыд и неуверенность. Странное ощущение. Вроде мне неловко за свои действия, но, с другой стороны, чувство предвкушения перевешивало, с лихвой перекрывая мою неуверенность. Я добился своего, и Арак даже дал потрогать себя, но что делать дальше? Что в такой ситуации вообще происходит? Никогда не задумывался об этом. В омежьих романах не о таком писали. И стоит мне вспомнить самые откровенные сцены из тех книг, как лицо начинает пылать еще сильнее. Неуверенность все же побеждает. Стыдливо отвожу в сторону взгляд и хочу убрать руки. Но Арак не дает этого сделать.
Накрыв мои ладони своими, он сильнее прижал их к себе. По сравнению с его руками мои совсем крошечные. Весь мир будто замер, постепенно исчезая и забирая за собой всю реальность. Существовала лишь комнатка, окутанная темнотой, и мы с ним посреди кромешного мрака. Наше частое дыхание в унисон быстрому пульсу сводило с ума. И не было уже возможности сдерживаться. Наши чаши переполнились.
Одно мгновение, и я уже опять лежу на кровати, а Арак нависает надо мной. Он не спрашивал разрешения и не ждал моего согласия. Альфа знал, что я не буду против, хотя в данный момент им двигало собственное желание. Его огромные руки ловко расстегивают пуговицы на моей рубашке, шаря пальцами по груди и играясь с набухшими сосками. Вздрагиваю и прикусываю губу, чтобы не застонать во весь голос. Это так странно и необычно. Неужели простые прикосновения чужих рук могут быть такими приятными? Несколько мучительно сладких секунд, и я уже возбужден до предела, стону и извиваюсь под мужчиной.
Даже не догадывался, что между альфой и омегой может происходить что-то подобное, и, естественно, мне никогда не верилось во все те сопливые рассказы о чудесных ночах, которыми иногда хвалились мои знакомые омеги. Но, черт, это было куда круче, ярче и восхитительнее. Это сложно описать словами. Мысли путались и лишь желание оставалось в голове, обволакивая все тело пылающим огнем. Я не понимал, что происходит, но отчетливо ощущал каждое движение альфы. Там, где он прикасался ко мне, кожа расцветала новыми ощущениями.
