Он этого не ожидал. Слышу его сдавленное дыхание и стон, сорванный с губ. Наконец я разрушил его железное самообладание, и учащенный ритм сердца тому награда. Самый прекрасный звук, ласкающим мой слух получше всяких знаменитых мелодий в исполнении талантливейших бардов всего мира.
- Нематод, - грохочет злое рычание Медведя. Его грудь вздымается, и изо рта вырывается недовольное шипение. Арак еще раз пытается отодвинуть меня от себя, но я лишь сильнее обхватываю его талию ногами и пальцами впиваюсь в рубашку.
Моя цель проста и предельно ясна. Я хочу зацеловать каждый миллиметр его кожи на лице. И мне все равно, есть там шрамы или нет. Не важно, как Арак выглядит, и меня бесит его желание скрыться за куском металла. Иногда дефекты только украшают человека, и я хочу доказать ему это. Скольжу губами от одного шрама к другому. Щеки, подбородок и нос. Альфа морщится и все еще недовольно бурчит. Поднимает голову вверх, надеясь избавиться от надоедливых прикосновений, но добивается лишь того, что я перехожу на его шею. Обвожу языком кадык и легонько прикусываю мочку уха. Тихий сдавленный стон альфы приятен почти так же, как и его прикосновения, ранее исследовавшие мое тело.
- Нематод, в последний раз предупреждаю, перестань, - его прерывистый голос практически не слышен в этой тишине, но в груди грохочет, и губы двигаются. Естественно, эти мелочи никак на меня не действуют. Слова пролетают мимо ушей и таят в воздухе.
Когда в комнате стало так невыносимо жарко? Духота сковывает тело. Хочется сорвать с себя остатки простыни, но руки все еще жадно сжимают рубашку альфы, и я боюсь ее отпустить. Не дай бог он меня оттолкнет. Я ведь приступил к самому интересному.
- Нематод, - альфа шипит немного громче. Его слова вновь отлетают от меня словно бумажные комки от стены. Можно даже сказать, что они вызывают противоположный эффект. Поднявшись на коленях, приближаюсь лицом к его лицу. В этой темноте вновь видны отблески в его затуманенных глазах. Он сверлит меня ими, ожидая очередного моего действий. И я не заставляю его ждать. Одно мгновение, и я уже накрываю его губы своими. Они сухие и немного потрескавшиеся, но теплые и мягкие. Кажется, Арак в первое мгновение хотел отстраниться. Или мне просто показалось, но он долго не отвечал на мой наивный поцелуй, а я не знал, что еще делать. В поцелуях я был таким же новичком, как и во всем остальном. Неловко пошевелив губами и проведя языком по его ровным зубам, я тихо промычал, призывая мужчину к действиям. Альфа все также неподвижно лежал подо мной.
Раздраженно вздохнув, я сильнее обнял альфу, забравшись ладонями ему под рубашку. Ну конечно, мои неловкие попытки навряд ли смогут возбудить. Хотя все равно обидно. Со злости прикусываю его губу, но, услышав болезненное шипение, виновато провожу по ней языком, слизывая несколько маленьких капель крови. Наверное, это и оказалось точкой срыва Арака.
Не знаю, как произошло, но я уже лежу на кровати, а он нависает надо мной, жадно впиваясь в мои губы. От неожиданности я растерялся и невнятно замычал, барахтаясь под огромным телом альфы. Но, черт, как же это круто! Мои дилетантские попытки не идут ни в какие сравнения с умением Арака. Он прикасался своими губами к моим, врывался языком в мой рот, хозяйничая там и покусывая губы. Это было настоящее сумасшествие. Обычный, целомудренный поцелуй перерос в жадный, отдающий животной страстью. Время летит, но для нас существует лишь мгновение. Мои губы припухшие и покрасневшие. Они становятся более чувствительными, и я готов стонать в голос оттого, как он сминает мои губы своими.
Я уже вновь возбужден и сквозь штаны ощущаю каменный стояк у альфы. Хочу потрогать. Тяну к штанам руки и кончиками пальцев прикасаюсь к ощутимому бугорку. Громкий рык на ухо, и альфа, ударив с огромной силой руками по кровати с обеих сторон от моей головы, подрывается, вставая с кровати.
- Нематод, ты играешь с огнем, - его голос хриплый, практически не узнаваемый. – Еще немного, и я сделаю тебе очень больно.
Быстрыми, громкими шагами он уходит из комнаты, напоследок хлопнув дверью так, что задрожали все окна в доме. Ошарашенно смотря в темноту, я далеко не сразу понял, что только что произошло. Раздраженно шиплю, откидываясь на подушки. Чертов Медведь. Я, конечно, никогда не ожидал от себя такого развязного поведения, но может быть и не был против, чтобы он сделал мне больно.
Обняв еще теплую подушку, от которой пахло альфой, я взял во вторую руку его маску, прислонив ее к своему лицу. Она была холодной и не совсем удобной. Для меня она слишком большая, и даже если плотно завязать веревки, металл все равно будет бултыхаться на моей голове. Интересно, каково это носить ее каждый день?
