Я пытался представить себя на месте альфы и думал о том, каково это каждый день вдали ото всех существовать в этом небольшом лесу осуждаемым и презираемым всеми. Знакомое чувство нахлынуло не самыми приятными волнами. Будто я вернулся на семь лет назад и очутился в том своем домике. У Арака есть Крита, а у меня была мама, но все равно такая жизнь сродни существованию в Аду. Снимаю маску, после чего, скинув ее на край кровати, ложусь на бок. Тело все еще горит, но возбуждение потихоньку проходит. Единственный плюс во всем этом то, что я наконец отвлекся от своих проблем и пока даже не вспоминал о них. В данный момент все мои мысли занимал Арак. Вновь тянусь за маской, распластавшись на кровати, и когда мои пальцы наконец дотягиваются до металла, я сжимаю ее в ладони. Арак ушел неизвестно куда, но пока его маска рядом со мной, его присутствие более чем ощутимо. Эта маска его клетка, и пока она у меня, альфа свободен. Может быть ему без нее неуютно, но свобода иногда может быть неприятной. Это лишь первое впечатление, и к ней нужно привыкнуть. Я хочу показать Араку, насколько иным может быть мир, если ты примешь себя, отвергая чужое мнение и стереотипы. Вот только станет ли слушать грубый альфа малознакомого омегу?
Закрываю глаза, вновь прислоняя маску к лицу. Как же, однако, тяжело с этим чертовым Медведем.
***
Просыпаться тяжело. Раз за разом сознание выныривает из темноты, но так до конца и не проясняется. Издалека слышится шум ветра и пение птиц. Яркое солнце слепит глаза, из-за этого распахнуть веки еще сложнее. Накрываю голову простыней, стараясь скрыться от света и еще немного поспать, но тонкая ткань не помогает мне получить желанную темноту. Хмурюсь, бурчу и ворочаюсь на кровати, после чего все же с трудом скидываю с себя покрывало и открываю глаза. Правая рука затекла, и судя по всему я залил слюной подушку. Однако, неплохо я спал. Давненько мои сны не были такими красочными, а сон крепким.
Далеко не сразу понимаю, где я нахожусь, и почему на мне нет одежды. Лишь простыня ворохом лежит, прикрывая самые постыдные места. Сонно моргаю, оглядываясь по сторонам. Взгляд цепляется за ворох черной одежды, торчащей из шкафа. Сразу понимаю, кому она принадлежит, ведь все черное и темное у меня теперь ассоциируется с Араком. Наверное, он единственный на этом острове, кто избегает яркой одежды. Ну конечно, он же гризли, а не белый медведь.
Завернувшись в простыню, словно гусеница, я слез с высокой кровати и поковылял собирать свои вещи, разбросанные по всей комнате. И как у Арака это получилось? Мои шорты зацепились за верхнюю полку шкафа, а рубашка лежала на подоконнике. Еще немного, и она могла бы выпасть в окно. Было бы не очень весело, если бы я с утра пораньше бегал по двору с голым пузом и искал повсюду свою одежду.
На всякий случай прислушиваюсь к тишине. К счастью, ни голосов, ни шагов не слышно, а значит, я могу спокойно переодеться. Так я наивно считал, но стоило мне только скинуть с себя простыню, как в комнату зашел Арак. Да ну, какого черта?! Он что, специально ждал, когда я начну светить своим задом? Покраснев так, будто меня застали на месте постыдного преступления, я, взвизгнув, выронил из рук свою одежду и быстро завернулся в простыню. Вернее, я попытался это сделать, но из-за спешки то наступал на простыню и чуть не падал, пытаясь вытащить ее из-под ног, то путался в белоснежной ткани.
Арак все это время молча стоял около двери и с любопытством наблюдал за моими торопливыми действиями. А мне с каждым мгновением становилось все неудобнее, и уже покраснело от стыда не только лицо, но и уши. Скорее всего, даже моя попа приобрела алый цвет. Я же прекрасно понимал, что Арак и на нее пялится. Когда же мне наконец удалось прикрыться, я весь запыхался, ощущая, как звук моего громко бьющегося сердца отдается в ушах. Пытаюсь сделать непосредственный вид, упираюсь руками в бока, но из-за того, что я плохо закрепил простыню, она чуть не упала, и мне огромных трудов стоило перехватить ткань, прежде чем она коснулась пола.
- Вижу, что ты уже проснулся, - наконец, говорит Арак после долгого и неловкого молчания. Вернее, неловким оно было лишь для меня. Альфа, похоже, неплохо развлекался, смотря на этот спектакль.
- Черт, мог хотя бы отвернуться, - бормочу с укором в голосе. Смотрю на Альфу. Он опять в маске, и мне по-прежнему трудно представить его без этого куска металла. Мысленно вспоминаю вчерашние ощущения под своими пальцами, когда я касался его шрамов, и пытаюсь представить лицо Арака без маски. Не получается. Фантазия внезапно решила подвести меня.
- Зачем мне отворачиваться после того, что вчера было? – интересуется Медведь, склонив голову набок. Я думал, что покраснеть еще сильнее просто невозможно. Но я ошибался. Из розового оттенка мое лицо стало алым.
