Подходя к дому, я весело шагал, напевая под нос песенки со слегка измененным смыслом. Точного текста я не помнил, поэтому придумывал слова на ходу. Так у меня получались стишки про собаку, умеющую летать, и букашку монаха. Бессмысленно, зато весело. Жаль только, все это веселье улетучилось, стоило только подойти к поляне, на которой в тени пушистых деревьев стоял нужный мне дом. Я спешил сюда, хотел увидеть дорогих мне людей и вновь окунуться в атмосферу спокойствия, которое возникало из будничной серости, стоило только рядом оказаться Араку.
Странно, но сейчас этот дом казался таким же бессмысленным, как и все вокруг. От него несло холодом. И в голове возникла мысль, что люди, живущие в нем, легко могли обойтись без меня. Пусть за такое короткое время они и стали для меня целым миром, для Арака и Криты я был лишь эпизодическим персонажем в череде других событий.
Откуда это ощущение? Почему оно такое сильное и душит меня не хуже любой веревки, обвитой вокруг шеи? В горле возник ком, а глаза стало неприятно пощипывать. Гнетущее состояние подступило слишком внезапно, и я не мог так легко избавиться от него, вновь внушая себе приятные мысли, которым не суждено сбыться. Я словно стена в заброшенном доме. Скоро разрушусь.
- Где ты был? Я волновался. – Я учуял запах Арака издалека, поэтому не удивился его внезапному появлению. И прекрасно понимал, почему он стоит позади меня, даже не пытаясь сделать пару шагов вперед, чтобы оказаться лицом к лицу со мной. Арак волновался за меня? Может быть, но, тем не менее, смотреть мне в глаза он не хотел. Арак принял решение, и оно было не в мою пользу.
Теперь понятно, почему от дома веяло холодом. Это жилье приняло запах своего хозяина и больше не воспринимало меня как часть его жизни. Меня не было всего лишь полдня, но этого времени хватило, чтобы чертов медведь не только решил остаться на острове, но и почти смирился с мыслью, что я скоро уплыву отсюда. Нет, я не говорю, что это решение было легким для альфы. Его тяжесть до сих пор угнетала мужчину, мучая сознание так, что болезненные отголоски доходили даже до меня. Но все же Арак пытался примириться с этой болью, чем невольно уничтожал меня.
- Ирис… - тихо позвал альфа. Его голос звучит приглушенно. От этих ноток сердце сжимается, и ком в горле разрастается до невероятных размеров, начиная меня душить. Солнце почти село за горизонт, опуская на землю сумерки. Настал вечер, а вместе с ним момент истинны. Неужели он именно сейчас собирается дать мне ответ?
- Я хочу искупаться. Поговорим позже, - перебиваю Арака. Через силу улыбаюсь, но голос предательски дрожит, а в глазах мерцает грусть. Сложно выглядеть спокойно, когда на душе так паршиво. Еще немного, и я сорвусь.
Не хочу показывать альфе, насколько сильно больно он может сделать мне. Это лишнее. Не стоит унижаться перед человеком, который хочет бросить тебя. Не оборачиваясь, срываюсь с места и бегу к дому. Уже не помню, как оказался в ванной. Дальнейшие воспоминания всего лишь невнятные обрывки в потоке моральной боли.
- Чертов психованный медведь, - мой голос срывается на крик. Уже не важно, услышит меня Арак или нет. В данный момент хочу разорвать его на части, превращая в клочья его огромное тело. Пусть он исчезнет из этого мира и уберется из моей головы. Чертов Медведь.
Зло срываю с себя одежду. От рубашки отлетело несколько пуговиц, закатываясь под чан с водой, и из-за сильного рывка порвалась застежка на сандалиях. Пинаю собственную обувь, бью кулаками по холодному кафелю и переворачиваю ведра с водой. Он ничего не сказал, но ответ уже известен. Ненавижу эту дурацкую связь между нами. Если бы не она, я бы не ощущал его эмоций, и мне было бы немного легче. А так я знал, что не одного меня съедает эта боль. Звуча в унисон с его холодным и отстраненным запахом, она становилась громче, разрушая нас обоих.
Сев на мокрый пол, переворачиваю на себя ведро с холодной водой. С небывалым рвением тру мочалкой кожу до покраснения и с силой сжимаю в руке мыло, отчего оно ломается и трескается. Я не могу остаться тут, как бы Арак этого ни хотел, но и Арак не поплывет со мной, насколько бы убедительно я ни просил его. Неужели все так и закончится? И эта история канет в лету, не успев начаться? Не хочу этого. Мне слишком нравится тепло и спокойствие, которые мне дает Арак. Пусть хотя бы воспоминания о нем будут более яркими. Это настойчивое желание неожиданно возникает в моем расшатанном сознании. В первые мгновения пытаюсь бороться с ним, а потом, послав все к чертям, решаю не слушать здравый внутренний голос. Может, в данный момент мне нужно совершить немного глупостей.
