- Не стоит? – прорычал альфа, поднимая голову. Он посмотрел на меня как на идиота своим раздраженным взглядом. Схватив меня за запястье своей огромной рукой, он поднес мою ладонь к своему паху, давая почувствовать то, что творилось у него в штанах.
Ладно, забираю свои слова обратно. У Арака на меня стоит. Судя по ощущениям, у него там не член, а огромный раскаленный камень. Такого я не ожидал. Вся моя уверенность стала постепенно улетучиваться. Конечно, неправильно сравнивать альф и омег, но у меня по сравнению с ним стручок, а не половой орган.
- Ну и что? Повторяю, я не боюсь боли. А ты сейчас себя ведешь не как медведь, а как трусливый заяц, - хмыкаю, стараясь не терять своего самообладания и не показывать внезапно возникшего страха. Хочу добить несносного альфу и ради этого готов пойти еще на один смелый шаг. Вырываю руку из захвата Арака, но вопреки его ожиданиям я не отвожу ее в сторону. Наоборот, прижимаю ладонь к разгоряченной выпуклости в штанах и через ткань сжимаю возбужденный член. Мои щеки пылают. Мне стыдно и сладко одновременно.
Арак охнул и вновь опустил голову около моей шеи. Приглушенно простонал, скорее всего прикусывая нижнюю губу, и ударил руками по кровати так, что она спружинила, и мы слегка покачнулись на матраце.
- Я пытался сдержаться, - тихое рычание, одновременно устрашающее и предвкушающее. – Ты сам напросился!
Мое полотенце летит в сторону. Воздух слегка холодит, и, несмотря на всю храбрость, я инстинктивно прикрываюсь ладонями. Ну конечно, у меня тело далеко не такое подтянутое, как у Арака. Даже для омеги я слишком худой и низкий. Наверное, со спины выгляжу как подросток и могу сойти за ровесника Криты. Все время мучает мысль, что Арак сейчас посмотрит на меня при свете заходящего солнца и вышвырнет мою тушку из комнаты, решив, что такой омега ему точно не нужен.
Араку не нравится моя попытка прикрыться. Его ладони, сжав мои запястья, отводят руки в стороны, давая возможность увидеть то, что раньше было скрыто от взора. Теперь я весь как на ладони, и уже поздно сомневаться. Взгляд альфы жадно скользит по мне, не пропуская ни одного сантиметра кожи. Желание в его глазах никуда не исчезает, и мне становится немного легче. Стеснение отступает. Вместо него подступает раскрепощенность.
- Я отдаю тебе себя, - тихо шепчу одними губами. Язык заплетается и практически не слушается меня. – Я не боюсь. Я этого хочу. Но лишь при условии, что ты сорвешь с себя эту маску и одежду. Будь со мной на одних условиях и дай полностью почувствовать себя.
Не знаю, откуда у меня нашлось столько смелости сказать эти слова. Они отдают пошлостью и слишком личными желаниями. Но это то, чего я хочу. Если я лежу полностью голый перед альфой, он тоже должен показать мне себя. Силой я этого не добьюсь. У меня нет такой чудовищной силы, чтобы сорвать все ненужные предметы с чертового Медведя. Лишь слова могут помочь мне.
- Если я это сделаю, ты испугаешься, - Арак проводит рукой по моему животу, и там, где он прикасается ко мне, расцветают новые ощущения. Он хочет меня. Этим можно воспользоваться.
- Не испугаюсь, - хмыкаю, отворачиваясь в сторону. Ерзаю под альфой, еле касаясь своими бедрами, вызывая из его уст сдавленный стон. – Но если ты этого не сделаешь, я начну кричать. Сюда придет Крита, и ничего не будет.
- Думаешь, это тебе поможет? – голос грозный и хриплый. Альфа злой. Наверное, ничего хорошего не получается, когда заводишь мужчину, а потом шантажируешь тем, что ничего не будет. Но это мой последний шанс заставить Арака открыться. Иначе я уплыву отсюда, так и не узнав, какой Арак на самом деле. – Я просто завяжу тебе рот и оттрахаю так, что ты потом ноги свести не сможешь!
- Попробуй и увидишь, что будет. Я могу быть шумным даже с завязанным ртом, - говорю, злорадно улыбаясь. – И не отступлю до последнего.
Арак долго смотрит на меня. Наверное, думает, что я все же отступлюсь от своего желания. Он пристально вглядывается в мое лицо, желая разглядеть фальшь, но я полностью серьезен. В любой момент я готов начать вырываться и кричать во все горло. Как бы сильно я ни хотел его прикосновений, но физическое желание ничто по сравнению с моральным, которое изо всех сил тянется к истинной сущности альфы, скрытой под маской.
Зло зарычав, Арак встал с кровати, лишая меня тепла своего тела. Казалось, что он вот-вот развернется и, проломив дверь, так как ключ я выбросил в окно, уйдет, оставив меня наедине с самим собой. Но этого не произошло. Как бы тяжело ему ни было, Арак решил поступить, как я его и просил. Он наконец решил снять с себя вещи, скрывающие внешность, семь лет назад изуродованную волками.
