Тихо выдыхаю, вспоминая Эмер и Зейда. Уверена, девушка пришла бы в восторг от открывшихся перспектив. Алькор был ее мечтой, о которой она практически ничего не знала, но верила в то, что сумеет обрести здесь счастье. Что ж, она была права. От этого ее гибель и смерть Зейда кажутся еще более трагичными. Им оставалось совсем немного до цели. Но их больше нет, и я надеюсь, что смогу воплотить мечту Эмер. Думаю, она бы этого хотела.
Нина представляет нам собравшихся, но их так много, что я практически никого не запоминаю, кроме женщин, которых зовут Кейтлин и Мэг. Первая – платиновая блондинка с ультракороткой стрижкой, на вид она примерно возраста Нины. Вторая с роскошной рыжей шевелюрой, в которой пробивается первая седина. Выглядит она на пятьдесят с хвостиком. А из мужчин мне удается запомнить только Дугласа. Им оказывается тот, рядом с которым устроился Джей. На вид они с моим братом ровесники, а значит ему примерно года тридцать два.
– Итак, Хэтти, – покончив с коротким знакомством, говорит Нина. – Скорее всего у тебя очень много вопросов. Мы постараемся ответить на все, что тебя интересует.
Киваю, пытаясь собраться с мыслями. Смотрю на Ксандера, и он с ободряющей улыбкой кивает мне.
– Возможно, мой вопрос покажется банальным, но я не могу его не задать. Вы знаете, почему мы
К моему удивлению, Нина кивает и смотрит на одного из мужчин, самого старшего из собравшихся. Ему определенно за шестьдесят, лицо покрыто россыпью мелких морщин. Пытаюсь вспомнить, как его зовут, и на помощь тут же приходит Нина.
– Эммет, расскажешь?
Мужчина приковывает ко мне пронизывающий взгляд.
– Для того, чтобы ответить на твой вопрос, нужно вернуться на несколько веков назад. Но прежде мне нужно знать, известно ли тебе об истинной причине возникновения пепельных очагов, а с ними и серых тварей?
– Вы про эксперименты в стенах Бастиона? – уточняю я.
Эммет не выказывает ни капли удивления моей осведомленностью.
– Именно, – подтверждает мужчина. – В те далекие годы в Бастионе проводились чудовищные опыты не только на животных, впоследствии превратившихся в серых тварей, про́клятых на вечную жизнь, но и на людях. Когда новости о том, что сотворили ученые, добралась до общественности, это разгневало ее настолько, что спонсоры вынуждены были временно свернуть дорогостоящий проект, но не отказаться от него. Они попытались скрыть «образцы» и частично им это удалось. Не все подопытные попали под взрывные волны. Они выжили, и вынуждены были спасаться от нашествия серых. Многие были укушены, но, благодаря схожести ДНК, умирая, возвращались. Мы – их потомки, унаследовавшие удивительную способность к возрождению. Конечно, есть и отличия. Если у Первых было неограниченное количество возрождений после укусов тварей, то мы такими привилегиями не обладаем. Чем дальше от их поколения, тем меньше шансов совершить новый переход.
– Как вы это выяснили? – напряженно спрашивает Ксандер.
– С помощью записей, что достались нам от предков, – сообщает Нина.
Эммет кивает ей и продолжает:
– И не только. К сожалению, мы убедились в этом на горьком опыте наших друзей. Многие из них не вернулись после шестой смерти.
Ксандер так сильно сжимает мою ладонь, что становится больно.
Усмехаюсь и качаю головой. Выходит, я и правда не бессмертна. И сегодняшнее возрождение было для меня последним. Но я не чувствую по этому поводу ни сожаления, ни печали. Я только что потеряла свою особенность и стала обычной девушкой, правда с пожизненной зависимостью от обсидианового раствора. Следующая смерть станет для меня последней, но мне все равно. Жизнь и так давала мне целых пять шансов, чего не бывает у простых людей.
– В чем дело? – обеспокоенно уточняет Нина.
Слегка похлопываю по ладони Ксандера, без слов прося ослабить хватку, что он и делает, но очень медленно. Джей тоже хмурит брови и слегка подается вперед.
– Хэтти?..
– Это был мой пятый переход, – сообщаю спокойно.
На лицах собравшихся отображается сочувствие.
– Ох, дорогая, мне очень жаль, – с сожалением говорит Нина.
– А мне – нет, – признаюсь честно, ощущая странную легкость в теле. – Не стоит меня хоронить, умирать в ближайшее время я не собираюсь.
– Правильный настрой, – одобряет Дуглас.
Киваю ему и улыбаюсь Джею, давая понять, что со мной все в порядке. Джей выдавливает из себя ответную улыбку, и в этот момент я чувствую первые признаки беспокойства. Готова поставить все на то, что теперь меня будут оберегать, как хрустальную вазу.
Нина прокашливается, привлекая к себе внимание.
– Может быть, у тебя есть еще какие-то вопросы?
Прислушиваюсь к себе и качаю головой. Самый главный ответ я получила, и сейчас мне хочется побыть наедине с собой, чтобы осмыслить все еще раз. Но в чем я уверена более чем на девяносто процентов, так это в том, что мое мнение не изменится. Убиваться по поводу того, что у меня остался всего один шанс прожить эту жизнь, я не собираюсь.
