Аллегро пастель полностью

Отец помедлил. «Может быть, это уже я сам додумал… Она сказала, что у нее улучшается настроение, когда она тянется и концентрируется на дыхании».

Жером посмотрел на отца.

«И давно вы вместе?»

«Четыре с половиной недели».

«Каждый день общаетесь?»

«Как ни странно, да».

В завершение обеда они поделили пополам десерт дня, тирамису, и выпили по эспрессо. Потом Жером отвез отца к врачу: нужно было забрать результаты обязательного профилактического обследования. Юрген Каспер прошел его без особого энтузиазма, потому что считал раннюю диагностику рака уловкой фарминдустрии. Перед тем как выйти из машины, отец похвалил «Теслу» за бесшумность и пообещал, что скоро позвонит. Жером отъехал, когда отец скрылся за дверью клиники.

На данный момент Жером видел будущий сайт Тани как подвижный архив. Никаких библиофильских претензий на полноту, никаких списков публикаций, никакой стандартной биографии, никаких цитат из прессы. Отзывы прессы на сайтах, претендующих на красивый дизайн, Жером считал анахронизмом. Он записал: «Меняющиеся короткие тексты, пятисекундные видео, фотогалереи». Сайт Тани должен казаться в равной мере и вещью в себе, и привлекательной игрушкой. Для заполнения текстовых блоков, которые Таня будет регулярно обновлять, Жером взял фрагменты из «Паноптикума 2.0», которые ему до сих пор нравились. Анимированная заставка, добавленная им сегодня, – автограф Тани, выводимый по-детски большими буквами, который Жером снял на видео после ее выступления в Берлине, – создавала впечатление, что Таня Арнхайм, открывая свой сайт не очень-то элегантной подписью, относится к себе не слишком серьезно. Жером задался вопросом, смогла бы Таня действительно посмеяться над собой; он поднял глаза от ноутбука, посмотрел на заказник за окном и решил: да! Таня еще как посмеялась бы над собой, легче, чем над кем-то другим, потому что она была фанаткой себя, – Жером считал это совершенно правильным. Сколько женщин из числа его любовниц были главными врагами самим себе? Трое точно, а может быть, и пятеро, хотя о большинстве случайных партнерш он не знал, в каких отношениях те были с самими собой.

Мысль о том, что ни одна женщина никогда не понравится ему больше Тани Арнхайм, неизменно восхищала его. В четвертый раз в жизни он чувствовал тотальный crush, конечно, это был повтор уже знакомых эмоций, но в новых условиях. В двадцать лет Жером был влюблен в Юлиану, дюссельдорфскую однокурсницу, которая так и осталась недоступной, а когда через пять лет она вдруг стала очень доступной, Жером уже потерял к ней интерес. Жерома по-настоящему привлекали в основном такие девушки, которые упорно любили его, несмотря на то что сами были в отношениях, – только из глубинного страха перед изменениями, как предполагал Жером. Он начинал романы, которые рано или поздно заканчивались решением не в его пользу, а в пользу старых отношений. После третьего повтора этой схемы Жером придумал теорию, согласно которой над Европой висит энергетическое поле любовных связей, в котором каждому участнику выпадает определенная задача. Задача Жерома в этом энергетическом поле явно заключалась в том, чтобы спасать отношения в других парах, демонстрируя иллюзорность надежд на новую жизнь рядом с более либеральным партнером. Косвенным образом он даже поспособствовал бракам Надин и Лауры К., а также постоянным отношениям Лауры В. Оглядываясь назад, он понимал, что эти женщины, которые в конечном счете хотели жить так же, как жили их родители, всё равно не подошли бы ему.