Когда они доели мясные блюда, в воздухе повис вопрос о десертах. В исторической ратуше имелся десерт под названием «Сладкий майнталец», что-то вроде брауни с ванильным соусом, но Жером сказал, что у него дома есть довольно вкусное мороженое, а еще эспрессо, если Марлен пьет кофе по вечерам. Марлен ответила, что запросто справится с вечерним эспрессо. Жером был этому рад.
Пока он накладывал фисташковое и йогуртово-лимонное биомороженое марки «Флорида» в две одинаковые миски, Марлен сидела на его диване и смотрела в телефон. Очевидно, она ждала, что Жером с мороженым сядет с ней рядом. После Нины из Таунуса и Тани из Берлина Марлен – всего лишь третья женщина, которую Жером будет целовать на этом диване.
«Ты никогда не слушаешь музыку?» – спросила Марлен. Жером даже не заметил, что нет музыки, он замечал только свое напряжение в моменты, когда Марлен молчала. Жером вскочил, подошел к ноутбуку, подключенному к колонками Bose.
«Что бы ты хотела послушать?»
«Что тебе сейчас больше всего нравится», – ответила Марлен.
«Нет, не хочу… Хм… Может, Joy Division?»
Марлен засмеялась:
«Почему бы нет?»
Старая музыка редко оказывается совсем неуместной, но столь же редко – абсолютно подходящей. В трезвом виде Жером был не очень склонен к ностальгии. В случае Joy Division ситуацию усложняло то, что камбэк моды на Joy Division уже несколько лет как миновал. Может быть, прошло уже десять лет, может быть, именно поэтому опять можно слушать Joy Division. Можно делать всё что угодно, если не терять способности наслаждаться. Жером быстро съел свое мороженое, Марлен оставила чуть-чуть, Жером отнес миски на кухню. Если не начать целоваться в ближайшее время, то их первая ночь так и не состоится. Иногда Жерому хотелось, чтобы в жизни больше вещей происходило само собой. По пути на кухню он задумался о том, в каком возрасте он перестал верить в судьбу и провидение. А потом задумался, перестал ли он верить в них на самом деле. В детстве жизнь развивалась согласно некоему мистическому плану, основанному на решениях родительских фигур, а потом уже собственные действия базировались на ошибочных решениях тех самых родительских фигур. К тому же приходилось ограничиваться рамками своих когнитивных, эмоциональных и финансовых возможностей. В конечном счете, понял Жером, ставя перевернутые вымытые миски на полотенце, что-то вроде судьбы существует.
Когда он вернулся в гостиную, играла песня Joy Division «New Dawn Fades», а Марлен сидела, подперев голову правой рукой. Жером сел рядом, взглянул ей в глаза и поцеловал ее. Они начали осторожно, но быстро активизировались и оба сняли через голову верхнюю часть одежды. Вещи Марлен наэлектризовались и потрескивали. «Фейерверк», – сказал Жером. Марлен ничего не ответила и довольно агрессивно ухватила Жерома между ног. С некоторыми случайными партнершами у Жерома создавалось впечатление, что они в первую очередь хотели что-то доказать самим себе, а он был только инструментом в этом деле. Марлен, как и следовало ожидать, отличалась от них. Казалось, что она хочет секса именно с ним. Целуя его, Марлен громко дышала. Эффекно, пусть и немного чересчур. «Может быть, переместимся в кровать?» – спросил Жером. «Не обязательно», – ответила Марлен и вытащила из своей сумочки презерватив в красной упаковке.
Потом они еще какое-то время сидели голыми на диване, прислонившись друг к другу. Он еще не снял презерватив и тяжело дышал. После секса редко удавалось сказать что-то, что не прозвучало бы глупо. Марлен это удалось, она сказала: «Классно. Мне понравилось».
«Мне тоже». – Теперь он знал, что в будущем у него с Марлен будет неплохой и даже очень хороший секс. То, что она была старше Тани, было заметно только по шее и, пожалуй, когда она улыбалась.
«Все в порядке?»
«Конечно, – ответил Жером, – я схожу помоюсь».
Почти не было аргументов против того, чтобы начать эти отношения. На мгновение Жером почувствовал грусть. Он помыл член в раковине и надел свежие трусы-боксеры.
Вернувшись в гостиную, он нашел Марлен полностью одетой. «Я уже скоро пойду», – сказала она. Жером ответил, что она может, разумеется, переночевать у него.
«Хочу завтра дойти до офиса. По пятницам там никого нет, смогу много успеть. А тут первая ночь, и я вряд ли хорошо высплюсь». Последний аргумент убедил Жерома. Ему тоже редко хорошо спалось рядом с новым человеком.
«Ну как знаешь, – сказал он. – Спасибо за вечер».
Марлен на прощание захотела обнять Жерома. Было непривычно почти в голом виде обнимать женщину в плаще. Сначала Жером предположил, что Марлен специально подчеркнула это неравенство, чтобы он не был слишком уверен в себе. Марлен положила руку ему на попу, и он интерпретировал этот жест как предложение мира. «Я скоро напишу», – сказала она.
