«Вообще, что значит „взрослый“? Когда мне было одиннадцать, я думала, что в восемнадцать ты уже взрослый. А теперь мне кажется, что ты становишься взрослым, когда перестаешь ощущать себя взрослым».
Жером задумался, не слышал ли он чего-то похожего от Тани. Если да, то с интонацией мудрого афоризма.
«Многие думают, что становятся взрослыми, когда родители перестают давать им деньги».
«Ты тоже так считаешь?»
«Ни в коем случае. То, что люди до сих пор вынуждены зарабатывать деньги, – это уже ложная предпосылка».
Жером воспользовался моментом и рассказал о своей идее насчет обязательной смены работы и трехдневной рабочей недели. В принципе было нормально поделиться с Марлен этой наивной мечтой о более коллегиальной системе общества, но по ощущению вышло не очень, потому что Жером всего лишь воспроизводил старую мысль, с которой уже потерял эмоциональную связь. К тому же он достал из закромов идею, которой хотел в свое время впечатлить Таню, чтобы теперь впечатлить ею другую девушку.
«Отличная мысль, – сказала Марлен, – но почему ты говоришь так, будто она тебя бесит?»
«Она у меня уже давно появилась. Кажется уже несвежей».
Марлен показала в сторону поля:
«Давай посидим у охотничьего домика – там у меня был первый грибной трип».
«Круто, – сказал Жером, еще никогда не пробовавший грибов, не говоря уже об ЛСД. – Психоделики пока белое пятно в моем наркопортфолио». – Выражению «наркопортфолио» он научился у Тани, сначала оно бесило Жерома, но постепенно Таня придала ему положительные коннотации, хотя и утверждала, что так говорят только двадцатипятилетние из Веддинга.
«А мне нравятся психоделики, – сказала Марлен, – пару раз в год. Весной и осенью».
Они сели на скамейку перед охотничьим домиком, с которой открывался вид на луг, спускающийся к деревне.
«А осенний трип у тебя уже был?»
«Нет. Еще ведь лето». – Марлен сняла куртку и теперь сидела с голыми руками на слепящем солнце. Она прикрыла глаза и спросила:
«А ты хотел бы?»
«Чего?»
«Трип». – Марлен пристально смотрела на Жерома. Как будто она пришла на эту встречу с планом, который сейчас пыталась реализовать.
Жером ответил:
«ЛСД можно, да. Насчет грибов не знаю».
«По-моему, стоит попробовать. Это классно. А если и не классно, то всё равно помогает лучше узнать друг друга».
Жером поискал взгляд Марлен. Она добавила:
«Но отправляйся в трип с кем-то близким. Не со мной».
Во время прогулки в лучах вечернего солнца, на которую они затратили в целом сорок минут, Марлен включила режим флирта, Жерому это нравилось, но он пока не отвечал тем же. Внезапное возвращение мыслей о Тане он счел своей слабостью. Он решил избегать сравнений, но никак не мог избавиться от них. Его внутренняя личность испытывала беспокойство, но, судя по сигналам, поступающим от Марлен, это не портило его образ. Не считая рассказа Марлен о грибном трипе у охотничьего домика, их разговоры не вращались вокруг юношеских воспоминаний. Места детства не становились триггером ни для чего. Жером подумал, что они находятся в абсолютном настоящем. Сейчас существовало только второе октября 2018 года. Но одновременно существовала и Таня, где-то в немецкоязычном пространстве, наверное, в ее двухкомнатной квартире с видом на Хазенхайде.
На официантках в исторической ратуше были футболки с надписью «Sex Mispels». Жерому никогда не нравились футболки с напечатанными на них каламбурами. Но в контексте исторической ратуши Майнталя футболки со слоганом показались ему неплохой идеей. Это было даже забавно. Он сам когда-то слушал Sex Pistols, а слово «Mispel»[32] означало фрукт, который в сидрериях часто кладут в бокал с кальвадосом, – именно его Жером и Марлен пили на своем первом свидании. А сейчас Марлен удивила его, сказав: «По-моему, было бы неплохо сегодня остаться трезвыми». Жером воспринял это предложение как интересный вызов. Он заказал безалкогольное пшеничное пиво, а также двухсотграммовый ромштекс с салатом в качестве гарнира. Марлен выбрала яблочный сок с минеральной водой и шницель в сырной панировке. Казалось, что она гордится своим заказом, она улыбалась. Жером подумал, что они незаметно начали соревноваться, кто окажется более неприхотливым в еде и более нормальным гессенцем. В принципе, Марлен уже победила в этой игре, потому что заказала свинину. Жером полагал, что нигде в мире не едят так много свинины, как в Гессене. «В начальной школе ты мне еще не особенно нравился», – сказала Марлен.
«А тебе тогда уже нравились мальчики?»
«Конечно. А как же».
Жером рассказал, что в начальной школе он был влюблен в Наоми Кэмпбелл, после того как посмотрел телешоу «Спорим, что…».
«А мне нравился Уилл Смит», – парировала Марлен.
«У детей нет внутренней личности со своим голосом. Они могут выбирать только из того, что валится на них из внешнего мира, – сказал Жером. – Но ты мне в начальной школе всё равно нравилась. И я долго жалел, что не заговорил с тобой в Гамбурге».
«А где это было?»
«В баре „Зал 2“», – ответил Жером.
Марлен улыбнулась. Жерому показалось, что она точно всё вспомнила.
