Первая встреча с Амели состоялась через несколько дней после того, как Таня снова начала писать, они пошли на концерт Конана Осириса в бар «Травма» у главного вокзала, и Таня в подпитии подробно рассказала о новом проекте, это было нетипично для нее, обычно она не любила заранее говорить о своих текстах. Но так к ней вернулась доверительность в отношениях с Амели, ведь она открылась ей не по расчету, а по воле своей интуиции. Ей было легко рассуждать вслух в компании Амели, а та внимательно слушала. В конце марта Таня поменяла возраст медсестры с двадцати пяти на чуть за сорок, сначала это казалось неестественным, но потребовало удивительно мало корректур, потому что эта бездетная медсестра просто рассказывает о том, что видит, и лишь косвенно сообщает что-то о себе. Таня заметила, как ей не хватало Амели, когда 7 апреля они после годичного перерыва стояли у стойки их любимой дискотеки, чтобы заказать ананасовый сок с минералкой и шоты с амаретто. Таня три раза ходила на клубную ночь без Амели: в августе с Янисом, в ноябре с Тедди и в январе с Селией и Беном, и все три раза отличались, и все были хуже, чем с Амели. Таня сказала: «С тобой тут всё снова обретает смысл» – и обняла Амели. Они довольно долго простояли обнявшись, потом сели на барные табуреты и стали смотреть на танцующих. The Black Madonna играла зажигательный хаус, с улицы в зал лились лучи теплого весеннего солнца, казалось, что воздух пылает, и даже спустя два месяца Таня считала этот вечер с Амели наилучшим с начала года.
Поездка на электросамокате до школы «Аллегро» обошлась Тане в 6,80 евро. На последних метрах она сняла качественное видео с собой на самокате, но решила никому его не отправлять. Она больше ни за что не поедет на электросамокате из Нойкёльна в Тиргартен. В спортзале в понедельник вечером было немного людей, наверное из-за хорошей погоды, но Макс и Халил были на месте, как и обещали в чате Allegro Dropshots, а с этими двумя Таня любила играть больше всего. Таня сказала, что приехала на электросамокате от самого дома, но никто особо не заинтересовался, и она провела двухминутный комплекс упражнений на растяжку, прежде чем начать игру с Максом. Их группа играла два полных часа. Иногда случалось, что Таня не успевала за воланом и слишком напрягалась, в последние тридцать минут возрастал риск получить травму, но возрастал и кайф, который в идеале сохранялся еще несколько часов после тренировки и даже мешал потом заснуть. Семнадцатого июня сон был ей безразличен. Она ушла из спортзала в равной степени усталая и веселая, собираясь быстро перекусить и зайцем доехать на метро (линии 1 и 8) домой, чтобы еще поработать над «Artengo». Макс в этот вечер торопился на встречу с подругой, а Халил никогда не ходил с ними есть. Поэтому Таня одна пошла в кебабную «Каплан-Дёнер» и заказала большую порцию картошки фри с салатом. Ожидая у стойки, она пролистала семь сториз в «Инстаграме» и попыталась сформулировать сообщение Жерому. Ей захотелось спросить, не хочет ли он в октябре слетать с ней на неделю куда-нибудь на Канары. Таня смотрела на свой текст в телефоне и думала, не воспримет ли Жером это как провокацию и не подумает ли, что она под диким кайфом, – а она, в общем-то, и была под ним после спорта. Может быть, утро вечера мудренее? Таня взяла тарелку со свежеприготовленной картошкой фри и салатом, в котором было слишком много красной капусты. Она была голодна и чувствовала кристальную ясность в голове, она взяла из холодильника айран и просто отправила Жерому свое сообщение. На часах было двадцать два часа десять минут. В это время Таня была единственной посетительницей в «Каплане» на Потсдамерштрассе. На стенах висели фотографии небоскребов в разных мегаполисах, Таня села под фотографией Манхэттена. Самая обыкновенная картошка редко казалась ей такой вкусной, как сегодня. Телефон лежал на столе. Если бы я была Жеромом, подумала Таня, то у меня ушел бы на ответ целый день.
В двадцать два часа девятнадцать минут он позвонил. Таня дала телефону провибрировать три раза и ответила. Она нервничала. Разговор продлился четырнадцать минут. У Тани не было ощущения, что работники в «Каплан-Дёнер» слушают ее. И они не предъявляли претензий по поводу того, что она так долго сидит тут и разговаривает по телефону. Жером, в какой-то момент разволновавшись почти до слез, рассказал ей, что если не случится ничего трагического, то в марте 2020-го он станет отцом, и поэтому довольно трудно представить себе путешествие с ней на Канары в октябре 2019 года.
