Вернувшись во Франкфурт, Жером почувствовал, что у него обгорела шея. Несмотря на удушливый горячий воздух между домами, было приятно снова оказаться в привокзальном районе. При возврате автомобиля с ними обращались как с дорогими постоянными клиентами, еще одна новая сотрудница вручила Марлен купон на скидку при следующей аренде. Жером так обрадовался, что ему даже стало неловко. По дороге от вокзала до дома Марлен посмотрела на закрытый бар и сказала: «Скоро тут снова открывается Terminus Spiritus». Жером резко остановился. Почему Марлен сказала сейчас об этом? Они часто проходили мимо этого места. По словам Бруно, бывший владелец «Terminus Spiritus» утверждал, что ищет новую локацию, но ему никто не верил. Жером заглянул в окно. Там виднелся нетронутый интерьер бургерной, до возрождения бара было, судя по всему, еще далеко.
«А ты раньше часто ходил в Terminus Spiritus?» – спросила Марлен.
«Не так уж и часто. Но иногда ходил, мне там нравилось».
«Это был наш с Маттиасом любимый бар. И мне показалось логичным, что они закрылись сразу после нашего расставания», – сказала Марлен. Жером промолчал.
Перед сном они посмотрели на сервисе Amazon Prime фильм «Середина 90-х» про молодых скейтеров в Лос-Анджелесе. Марлен поставила свой MacBook Air между ними на кровать, на тонкую летнюю простыню, и ноутбук был единственным источников света в комнате. У Марлен, по идее, должен был бы иметься проектор, но его не было. Шумели два вентилятора, в комнате было примерно двадцать пять градусов. Жером в феврале сходил на «Середину 90-х» в кино и с тех пор стал еще бóльшим фанатом Джоны Хилла, который был всего на год моложе Жерома, а в этом фильме выступил в качестве режиссера. «Мой первый парень тоже был скейтером, – сказала Марлен, – но потом повредил мениск». Подростки в фильме вели себя примерно в той же манере, как друзья Жерома в начале двухтысячных, хотя его юность прошла в Майнтале, а не в Калифорнии. Жером думал о том, почему его так трогает этот фильм: то ли он напоминает о том, что даже ему когда-то приходилось нелегко, то ли демонстрирует неуникальность его опыта. Когда пошли титры, Марлен, положив голову Жерому на плечо, спросила, всё ли в порядке. Жером удивился этому вопросу. «Всё хорошо, – ответил он, – давай уже спать». Жером постарался идентифицировать чувство, которое его сейчас охватило. Сначала он подумал о конце летних каникул в возрасте до шестнадцати лет. Но еще более подходящим ему показался конец осенних каникул в более раннем возрасте, тот день, когда часы переводят на час назад и вдруг начинает темнеть очень рано. «Спокойной ночи», – сказала Марлен. «И тебе», – ответил Жером. Он захватил простыню между ногами и повернулся к стене.
