— У него рак! — рявкнула девушка. — А теперь я хочу, чтобы ты убрался отсюда.
— Много хочешь, милая. Я здесь, между прочим, официально — по договоренности с Матросовым.
— Интересно знать, какую ересь ты ему наплел, чтобы он переселил тебя из твоей точно такой же комнаты в эту?
— Да со мной живут какие-то наркоманы. Всю ночь ржут непонятно над чем, спать невозможно.
— А ты, бедняжка, не выспался? Ай-ай-ай… — цокнула языком Аня.
— Не зли меня, Вольф, — посоветовал Кирилл.
— Да что ты мне сделаешь? — фыркнула брюнетка. — Лучше скажи: Леша с Димой знают об их новом неожиданном соседе?
— Конечно. И они очень этому рады, детка, — ухмыльнулся Кирилл. — Особенно обрадовался Леша. У него ведь теперь практически не осталось друзей — Степанов в больнице, а ты подложила ему такую свинью… — Морозов поцокал и покачал головой. — Да я для него просто отдушина!
— Ага, сейчас… — буркнула Аня. — Игорь скоро вернется, а ты отправишься обратно к своим наркоманам. Там тебе и место, кстати.
— Вернется — не вернется, но к тому времени я успею закадрить блондиночку. Как ее… Саша?
— Света, — прорычала Аня. — И если ты хоть подумаешь о чем-нибудь, связанном с ней…
— О, детка, я уже думаю. И, даю палец на отсечение, если бы ты знала, о чем мои мысли, поседела бы на месте, — мечтательно пропел Морозов. — Ты прикинь, как все удачно складывается: Крымов весь такой в трауре по другу, соответственно, ему не до своей девушки. А тут еще нет ее подружки-старосты, которая могла бы поддержать. Тебя в расчет я не беру, сама понимаешь — теперь тебе вход в этот кружок для избранных закрыт. Короче, наша Света остается одна, никому не нужная. И тут появляюсь я — принц на белом коне. Да она сама прыгнет ко мне в постель! Осталось только разузнать у Лехи, что ей нравится, и в бой!
— Попридержи коней, мачо, — фыркнула Аня. — Ты забываешь об одной малюсенькой детали: у Светы есть мозги, и она скорее пошлет тебя куда подальше — и это в лучшем случае.
— Ой, не смеши меня! — расхохотался Кирилл. — Где ты видела девушку, которая, оставшись одна, не поведется на пару красивых слов, цветы и конфеты? Готовь поспорить, уже к концу недели она будет моей.
— Давай, — заговорщицки ухмыльнулась Аня.
— Что? — не понял Морозов.
— Давай поспорим. Тебе не видать Светы, как своих ушей. И когда это окажется правдой — ты свалишь из этой школы куда подальше, и чтобы ни я, ни мои друзья о тебе не слышали больше никогда. Теперь твое желание.
— Отлично, Вольф. Хочешь поиграть? — Кирилл подошел к девушке и мягко провел пальцами по ее щеке. Остановившись возле подбородка, блондин зажал его между большим и указательным пальцами и поднял лицо девушки на себя. — Если я выиграю, детка, ты со мной переспишь, — ласково пропел он ей на ухо. — И выполнишь все, о чем я тебя попрошу.
— Какой же ты мерзкий, — процедила Аня.
— Я не слышу согласия…
— Да, черт с тобой. Да. Все равно я уверена на сто процентов, что выиграю. Так что предупреждаю сразу: спор — это не просто слова на ветер. Проигравший выполняет желание победителя.
— Ты сама это сказала, милая, — развел руками Кирилл, криво ухмыляясь. — Потом не жалуйся. Ты точно выполнишь все мои желания.
— Заметано. Пакуй вещички, Морозов, — прошипела Аня, резко отворачиваясь от блондина.
— Готовь красивое белье, детка, — щелкнул пальцами Кирилл. — Кстати… Если ты искала своего принца, то он в гостиной.
— Нет. Но хорошо, что напомнил. У тебя есть сигареты?
— Сигареты? Тебе, что ли? — удивился Морозов.
— Просто дай сюда чертовы сигареты.
— Ладно. Запишу на твой счет, — Кирилл выудил из кармана джинсов новую пачку Мальборо и кинул девушке.
— Я бы сказала «спасибо», не будь ты таким придурком.
— Я бы ответил «на здоровье», если бы не был уверен, что ты все мне отработаешь, — ухмыльнулся Морозов той самой гадкой улыбкой, леденящей кровь.
***
