После смерти мужа Мария Львовна больше не появлялась у Вольфов, очевидно, поняв, что там ей не рады. Но как только случилась катастрофа и родители Ани и Ники отправились в лучший мир, тетка появилась тут как тут, пытаясь отстоять свое право на воспитание Ани. Тут брату пришлось попотеть, чтобы добиться у органов опеки и попечительства разрешения самому воспитывать несовершеннолетнюю Аню. На тот момент ему уже было восемнадцать, и Ники имел стабильный источник дохода, но тетка все не унималась. Она считала, что малолетний пацан не сможет должным образом воспитать «будущую леди», так как сам еще нуждается в твердой руке. Затем началась долгая судебная тяжба, в конце которой победа была за Ники, а Мария Львовна вернулась в свой город ни с чем.
— Э-эм… Аня, привет! — услышала девушка тихий голос, отвлекший ее от внезапно нахлынувших воспоминаний. Аня оторвала взгляд от пола. Перед ней стоял Петя Синицын, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Да виделись, вроде, — улыбнулась девушка. — Что-нибудь случилось?
— Да… Нет… Я просто хотел… Я задолжал Шварцу кучу домашних, а завтра еще история, и я…
— Тебе дать списать? — Аня решила помочь однокласснику собраться с мыслями, хотя его смущение ее очень забавляло.
— Да! Если можно…
— Конечно, без проблем. Только давай чуть попозже, ладно? Я сама занесу тебе тетрадь. Ты же в пятнадцатой комнате?
— Спасибо! — счастливо воскликнул Петя и едва не подпрыгнул на месте. — Спасибо! — воскликнул он еще раз, убегая. Аня усмехнулась ему вслед.
Но развлекаться было некогда. Огромные напольные часы в холле сообщили, что уже половина седьмого. Все должны быть на ужине, кроме него. Морозов будет ее ждать, она знала, а потому медленно поднялась с дивана и, засунув руки в карманы джинсов, медленно побрела на второй этаж, спотыкаясь о каждую ступеньку. «Я делаю это для друзей», — уверяла себя девушка, но с каждым шагом ее уверенность все быстрее приближалась к нулю.
Остановившись перед дверью их спальни, Аня, не теряя времени, постучала. Кирилл открыл через полминуты. Сверху вниз оглядев девушку, он довольно ухмыльнулся и вышел из проема, открывая Ане путь.
— Я знал, что ты придешь, — сказал Морозов, когда девушка прошла в спальню и остановилась где-то посередине комнаты.
— У меня не было выбора, — ответила Аня. Перешагнув порог, девушка поняла, что собственноручно отрезала себе путь назад.
— Выбор всегда есть, Вольф. Ты свой сделала, — жестко заметил блондин, закрывая дверь на ключ. — Впрочем, я не сомневался, что ты именно так и поступишь. В глубине души ты такая же, как и остальные, хоть и строишь из себя непонятно кого, — Морозов подошел к девушке со спины и положил руки ей на плечи, склоняясь к шее. — Но ты молодец — ни истерик, ни безумных криков «я не такая», ни стенаний по поводу того, какая я сволочь, — прошептал он ей на ухо. — За это я готов пойти тебе навстречу.
— Неужели, — фыркнула Аня, поворачиваясь к нему лицом. — Мне ничего от тебя не нужно, Морозов.
— Ты не дослушала, — покачал головой Кирилл, проводя пальцами по волосам девушки и убирая непослушную прядь за ухо. — Помнишь, я сказал, что сделаю с тобой все, что захочу? Так вот, благодаря твоему примерному поведению это правило отменяется. Теперь выбор за тобой. Как ты любишь, детка?
— Делай, что хочешь. Мне все равно, — бросила Аня. В эту самую секунду она поняла, что ей действительно все равно. Какая разница, как он будет ее иметь? Сам факт остается неизменным — она продалась, как дешевая шлюха, только на кону стояли не деньги, а друзья. Хотя вряд ли этот факт как-то оправдывал ее честь.
— Как знаешь, мое дело предложить, — пожал плечами Морозов, прислоняя Аню спиной к стене и проводя ладонями по ее бедрам.
— Хотя… Ты знаешь, будет одна просьба, — сказала вдруг девушка. Блондин поднял на нее заинтересованный взгляд, хотя его руки по-прежнему прижимали Аню к стене, не давая пошевелиться. — Ты можешь делать что угодно, но не смей целовать меня в губы, — продолжила девушка свою мысль.
— Опа… И с чего это подобные табу? — усмехнулся Морозов. — Думаешь, если я не буду тебя целовать, это не считается изменой? Или боишься, что тебе понравится?
— Тебя не должны волновать причины. Просто сделай так, как я прошу. Или ты уже отказываешься от своих слов?
— Я никогда не бросаю пустых обещаний, детка. Не буду я тебя целовать, если не хочешь. Кроме губ, мне сегодня принадлежат и более интересные места… — Морозов провел ладонями по талии и ребрам девушки, параллельно стягивая с нее свитер. У него были шершавые руки, а ремешок от часов на правой кисти больно царапал кожу. Но Аня не издала ни звука. Пусть он делает с ней, что хочет, но черта с два она даст ему понять, что чувствует хоть что-нибудь по отношению к его прикосновениям. И даже когда Кирилл коснулся холодными губами ее кожи на шее, шаря руками по всему телу, девушка не испытывала ничего — ни отвращения, ни злости, ни обиды. Она лишь хотела, чтобы все поскорее закончилось, чтобы об этом можно было забыть. Хотя Аня знала, что забыть о подобном у нее не получится никогда.
