— Открой глаза. Это сон. Аня, да проснись же! — парень погладил ее пальцами по щеке, и брюнетка моментально распахнула глаза. Посмотрев по сторонам и жадно хватая ртом кислород, Аня вскочила и отодвинулась на край кровати, поджимая ноги и обхватывая их руками. На лбу у нее выступили капельки пота, а тело била ощутимая дрожь.
— Аня, все хорошо, ты со мной, — Дима примирительно поднял руки, но не приближался к девушке, чтобы лишний раз не испугать. — Это просто сон.
Аня уставилась на него, прищуриваясь и будто вспоминая, где вообще находится.
— Включи свет. Пожалуйста, — тихо попросила она, прочищая горло.
— Что случилось? — спросил Дима, выполняя ее просьбу и обнимая девушку за плечи. — Ты вся дрожишь. Что тебе снилось?
— Ничего. Все нормально, я просто… нормально, — Аня спрятала глаза, выскальзывая из-под его руки. — Ложись. Извини, что разбудила. Я в последнее время плохо сплю.
— Я заметил. Говори, что случилось.
— Ничего, обычный кошмар.
— Хватит врать, — процедил Дима. Ему надоело слушать ее отговорки. — Тебя же трясет всю. Аня, черт, хоть один гребанный раз скажи мне, что на самом деле происходит.
— Ладно, — после длительной паузы ответила девушка, поднимая, наконец, глаза. — Только обещай, что дослушаешь до конца.
— Обещаю.
— И не будешь перебивать.
— Это твоя прерогатива.
— Но тебе это не понравится, — совсем тихо добавила Аня. — И, может, ты не захочешь меня видеть. Я пойму.
— Позволь мне самому решить, — фыркнул Дима. — И хватит тянуть время. Просто скажи, что с тобой происходит.
После очередной паузы, которая казалась бесконечной, Аня рассказала ему все с самого начала. Было видно, как тяжело дается ей каждое слово, с каким трудом она выжимает из себя все то, что снилось ей каждую ночь в кошмарах. Но надо отдать должное — девушка и не думала плакать, хотя любая другая на ее месте от такой психологической нагрузки давно бы согнулась пополам от рыданий.
Дима слушал молча, как и обещал, не перебивая. Но с каждой фразой брюнетки его глаза все больше наливались кровью, а кулаки непроизвольно сжимались до побелевших костяшек. Он не хотел верить всему тому, что она говорила, и все ждал, как она скажет, что решила в очередной раз просто посмеяться. Но Аня так не говорила. Более того, с каждой секундой она выдавала все более ужасающие факты и с каким-то мазохистским наслаждением рассказывала обо всех подробностях ее секса с Морозовым, как будто думала, что, высказав все это, сможет освободиться. Но больше всего Диму убивало даже не это, а тот факт, что она опять ничего ему не рассказала и, если бы он фактически не поймал ее с поличным, не рассказала бы никогда. Он не понимал, как такое можно держать в тайне. Да, это не самая приятная тема для разговора, но хоть ему могла бы сказать. За все время их отношений Дима ни разу не давал ей повода усомниться в том, что всегда готов принять ее сторону. И какую благодарность он получает?! Очередные тайны, секреты и скелеты в шкафу. Как вообще можно с таким справляться в одиночку? Как в этом хрупком теле может храниться столько тайн? Можно с ума сойти, если постоянно держать все в себе.
— Скажи что-нибудь, — жалобно проговорила Аня. Оказывается, она уже давно закончила свою «историю», а Дима не заметил и даже не дослушал до конца. Но это было и не нужно.
— Что ты хочешь услышать? — спросил он. Парень сидел спиной к Ане и не мог видеть ее лица, а жаль: наверняка оно сейчас является богатейшей палитрой эмоций.
— Не знаю. Что-нибудь. Только не молчи.
— У меня нет слов. И мне нечего сказать тебе.
Наверное, его слова прозвучали слишком жестко: Аня съежилась еще больше и закусила губу.
— Только один вопрос, — внезапно продолжил Дима, желая добить ее до конца. — Когда ты собиралась рассказать мне?
— Я же рассказала.
— Ты рассказала, потому что я тебя заставил. А без этого ты бы молчала, так? И терпела все это, не сказав никому ни слова.
— Нет. Я сказала Софи.
— Софи. А я, как всегда, оказался недостойным знать, что происходит в твоей жизни.
— Да неужели ты не понимаешь? Мне тяжело было собраться с духом, чтобы сказать тебе. Черт, да можно подумать, о таком говорят налево и направо!
— Ладно, я понял. — Дима наконец повернулся к ней, ледяным взглядом пройдясь по голым ногам и бледному лицу и остановившись на глазах, в которых сейчас плескалось отчаяние. Наверное, он впервые видел ее такой… потерянной. — Тогда еще один вопрос. Скажи, тебе понравилось?
— Дим…
— Ответь на мой вопрос. Тебе понравилось трахаться с ним?
— Почему ты постоянно это делаешь? Почему всегда заставляешь меня чувствовать себя еще более виноватой?
— Это значит «да»? — холодно отозвался Дима.
— Нет. Черт возьми, нет. Он брал меня силой! Как ты считаешь, это может понравиться?
— Я не знаю, — парень развел руками. — У меня такое впечатление, что я нихера о тебе не знаю! Как только я думаю, что начал тебя понимать, как ты тут же делаешь такое, что я даже и представить не могу. Я ничего о тебе не знаю, Аня.
— Ты знаешь больше, чем кто-либо другой.
