— Нет-нет, извини. Я просто хотела сказать, что нам надо расстаться, — быстро протараторила брюнетка и вцепилась в сидение.
— Хорошо. Это все? — усмехнулся парень, вновь беря ручку.
— Нет, ты… Ты не понял, — Аня сглотнула и все еще не отрывалась от него. — Нам надо расстаться, — повторила она.
— Ой, Ань, да перестань, — махнул рукой парень. — Мы и так «расстаемся» каждые две недели. У тебя снова плохое настроение? Ты уже от меня устала? Хорошо, давай расстанемся. Можешь не говорить со мной три дня, — усмехнулся Дима. — Сообщи, как я буду прощен.
Аня открывала и закрывала рот, так и не придумав, что сказать. Он ей не верил.
— Дим, я серьезно. Мы должны расстаться, потому что… у меня есть другой.
— И кто это, интересно? — хмыкнул парень, но внимание на девушку все же обратил.
— Он… из Москвы. Мы начали встречаться прошлой весной и до сих пор вместе. Этим летом мы съезжаемся, — как легко, оказывается, придумать ложь. Как орехи щелкать.
Дима прищурился и внимательно посмотрел на девушку. Поверь мне. Пожалуйста, поверь. Парень сжал кулаки.
— А что, позволь спросить, было у нас? — ледяным тоном спросил он. Поверил.
— Мне нужно было как-то развлечься. А ты просто был рядом, — Аня пожала плечами, стараясь придать всему своему виду безразличность, хотя на глаза уже наворачивались слезы, а губы дрожали.
— Я был развлечением. Игрушкой.
— Да, — ответила девушка, до боли закусывая щеку, чтобы не расплакаться прямо здесь, при нем. Нельзя. — Извини, что так получилось. Мне жаль, — тихо бросила она, вскакивая со стула, едва не переворачивая его, и пошла к выходу. Слезы душили и, только оказавшись за дверью, Аня дала им выход, медленно оседая на пол и размазывая тушь по щекам.
«Что я наделала…»
Комментарий к Глава 29. Мышеловка.
*Starset – My Demons
**Tori Amos – The Chase
Примечание от автора: много депрессии, самокопания и морального насилия. Ангст как он есть. И, да: перед прочтением обязательно послушайте Placebo — Fuck you. Я запрещаю читать дальше, пока не послушаете :)
Что-то мерзкое во мне,
Оно сочится внутрь глубже.
Я безбожен пред тобой,
Что тебе от меня нужно?
Наслаждений, боли жажду,
Я теперь уже бессмертен.
Разворачиваю флаг,
Снова я один, поверьте.*
(Muse — Black black heart)
Хочешь как лучше, а на деле выходит как всегда. Причем это «как всегда» вечно оказывается наихудшим вариантом из всех. Из раза в раз одно и то же, но почему-то на ошибках учиться не получается. Хотя стоило бы.
Аня никогда бы не подумала, что ей может быть настолько паршиво. Так, что живот скручивало и выворачивало наизнанку, а в голове будто бы исполняли органный концерт. И с каждым днем, вопреки известному высказыванию, становилось только хуже. «Как можно было так обложаться?» — девушка задавала себе этот вопрос уже в миллионный раз, и в миллионный раз ответа не находилось.
А что, собственно, произошло?
Да ничего особенного, кроме того, что она в очередной раз предала человека, который верил в нее больше всех остальных. И единственный, кому верила она. Только этот раз был точно последним. Казалось бы, все, теперь Аня свободна от всего — от обязательств, от каких-то чувств, от оков отношений… Но сейчас поговорка «нет человека — нет проблемы» как-то не работала. Точнее, имела обратный эффект. Проблем прибавилось в разы. Аня не могла есть. В прямом смысле — любая пища стремилась как можно скорее покинуть желудок девушки, словно там ей было не место. Нежелание организма принимать калории выливалось в итоге в нечастые, но продолжительные обмороки. А это, в свою очередь, сказывалось на успеваемости. Экзамены, до этого приближающиеся со скоростью улитки, теперь гепардом неслись навстречу девушке, а времени не хватало ни на что, кроме душевных терзаний и самобичевания. Как так вышло, что весь смысл существования сосредоточился в одном человеке? Вернее сказать, в его отсутствии.
Димы больше не было в ее жизни. Аня сама вписала его имя в список аутсайдеров, а он не особо этому сопротивлялся. В последнее время так вообще имел привычку делать из девушки пустое место, ни взглядом, ни, тем более, словом не подтвердив обратное. Поначалу ее это устраивало — еще бы, она ведь сама так этого хотела. Вынуждена была хотеть. Но сейчас чувствовала невыносимую ломку, что железными цепями сковывала больное сердце.
Аня чувствовала, что потихоньку испаряется. Становится прозрачной, невидимой, невесомой. Ей и хотелось стать такой, хотелось, чтобы ее не замечали, оставили в покое. Она больше не чувствовала себя человеком. Не чувствовала, что живет.
