Что за бред она несет, что за ахинею?! Еще и бабы эти стоят, пересмеиваются, переглядываются, локотками друг друга толкают. И с крыльца уже кто-то на Гущину смотрит брезгливо, и прохожие, следующие на станцию и с нее, головы поворачивают. А эта – знай горланит в пространство.
Татьяна не смотрела на Владу. Татьяна ни на кого не смотрела. Она устремила хитровато-мечтательный взгляд на верхушку ясеня, что на другой стороне улицы стоял в ряду своих собратьев, и даже, кажется, ему подмигнула.
Плохо дело. Такого с Гущиной не было ни разу. Что это? Начало припадка? А какого? Шизофрении или белой горячки?
Влада подошла к соседке вплотную и твердо произнесла:
– Татьяна Степановна, идемте. Идемте же. Нечего вам тут больше делать.
И протянула руку, чтобы помочь подняться.
Гущина вцепилась в нее крепкой хваткой, встала на ноги и сказала с ухмылкой:
– Твоя правда. Нечего.
Вместе они дошли до ее палисада. Тетка Таня сказала, что пора вечерять, и направилась в дом, а Влада заспешила через дорогу и наискосок.
Код Темкиного домофона ей был известен, но после сегодняшней выходки, когда он за порог ее не пустил и нахамил вдобавок, она твердо решила соблюдать все правила. Если бы Артем не предпринял шагов к примирению, Владиной ноги здесь не было бы. Но он предпринял, хотя и с натяжкой. На голубом глазу разговаривал как ни в чем не бывало, а мог бы извиниться, между прочим. Но в этом Влада виновата сама, не сумела себя правильно поставить.
Она нажала клавиши, Артем снял трубку. Она сказала: «Это я. Есть дело». Он сказал: «Заходи. Встретить не могу, извини, должен следить за процессом».
За каким еще процессом он следит? Что такого может быть в работе программиста, из-за чего он не может оторвать зад от стула и спуститься со второго этажа на первый, чтобы встретить гостью у дверей?
Хотя ей плевать. Не обязан.
Артем следил за пельмешками.
– Тебе следовало бы позвонить мне заранее, я тогда замутил бы их больше, – попенял он Владе, наблюдая за кипением и всплыванием. – У меня в холодильнике припасена коробочка рокфора, догонимся сыром. Тебе нравится сыр с голубой плесенью? Получится отличный банкетный ужин.
Он непривычно выглядел со своей куцей стрижкой. Влада рассматривала его профиль с любопытством. Исключительно с любопытством.
– Сыр? С плесенью? – переспросила она. – Извини, я не подумала, что ты, возможно, ужинаешь. У меня к тебе дело, но оно подождет. Зайду попозже.
Артем выключил горелку, снял фартук – сине-зеленый, клетчатый, а оборка в горошек, – бросил его на спинку стула.
– Бульон сливать не обязательно, а мы и не станем. На ужин у нас будет пельменный суп, а его, как известно, можно разогревать без потери качества. И что за дело?
– Не мог бы ты еще разок загрузить свою программу?
– Какую программу, Влада? – с внезапной холодностью спросил Артем.
Что это с ним?
Наверно, хочет, чтобы Влада его упрашивала.
Или тут что-то другое?
Он, накаляясь, продолжил:
– Мы с тобой все обсудили, пришли к выводу, что этот софт вредоносный, более того – опасный. Практически пси-оружие. Ты забыла, о чем сама мне вещала? Или помнишь, но пришла немножечко развлечься?
– В каком смысле – пришла развлечься? Ты что имеешь в виду, Артем? – возмущенно воскликнула Влада.
Голос ее зазвенел, и начали пылать щеки.
– Развлечься – в смысле поприкалываться. Если не нравится сленг, то изволь: пришла исключительно чтобы испытать интеллектуальное удовольствие пытливого ума. Экспериментировать и изучать – чем не кайф для тонкой натуры?
«Сейчас обижусь и уйду», – решила про себя Влада. «Нет, не уйду, – передумала она. – Ивана спасать нужно. С этим хамом потом разберемся. А пока засунем самолюбие… куда подальше. Засунем, а хаму спокойно и размеренно объясним свою нужду».
Артем брезгливо морщился, разглядывая то, что недавно было изящной плетеной вещицей. В настоящее время на измятом бумажном листке стыдливо расположилось грязное и скукоженное нечто, очень похожее на ботиночек хулиганистой чихуашки, которая вырвалась из любвеобильных объятий хозяйки и устроила беготню по лужам с глинистыми берегами и дном. Песика отмыли, а обувку – не удалось.
Влада проговорила стесненно:
– Извини, Артем. Я не подумала, что визитницу необязательно предъявлять. Достаточно было ее сфоткать, а я…
– Ну, значит, сфоткаю сам, – ворчливо сказал Темка, нацеливая глазок фотокамеры на табурет с уликой.
– Ты здесь останешься, – добавил он сурово.
– Это почему же? – робко возмутилась Влада. – Я с тобой. Мне интересно.
– Сидеть, я сказал! – рявкнул он, чем гостью сильно удивил и отчасти даже напугал. – Нахватаешься какой-нибудь астральной заразы, возись потом с тобой, отучай от клептомании.
– Иван не воришка!
– И откуда ты знаешь, каков этот Иван?! – ехидно поинтересовался Темка.
– В любом случае, он не алкоголик, не курильщик и не…
– Все, диспут окончен. Сиди здесь и жди. Скоро буду. А чтобы не скучала, я тебе Шедулера пришлю.
– Очень надо, – надулась Влада.
