Аллергия на убийства полностью

— Уверена, больше ни одна живая душа никогда бы до такого не додумалась! — захлёбывалась от восторга Эллен. — Просто не представляю, как тебе это удаётся — всегда находить разгадку, да ещё такую необычную.

И я поняла, что Эллен не просто приняла мою теорию, но начала относиться к ней с истинным энтузиазмом.

Через несколько минут, когда мы, уже на кухне, потягивали по третьей чашке чая, Эллен спросила:

— Но кто мог это сделать?

— Чёрт его знает.

— Никаких мыслей?

— Увы. Более того, по той или иной причине я вычёркиваю всех своих подозреваемых. Возьмём Тодда. Любому, кто готов слушать, этот гадёныш рассказывает, как ненавидел Кэтрин. Но именно это меня и тревожит. С какой стати ему выставлять напоказ свои чувства, если он сам и совершил убийство?

— Может, для него это нечто вроде игры? — предположила Эллен.

— Ну хорошо, а случай с машиной — той, что едва не сбила Кэтрин за несколько недель до смерти? Уж Тодд, безусловно, не мог сидеть за рулём.

— Верно, — согласилась Эллен. — А что, если он был с кем-то в сговоре? Или вдруг тогда действительно всё произошло случайно?

Не хотелось обижать Эллен, поэтому я ограничилась скупым:

— Возможно. — Как бы в ответ на оба варианта. Но если откровенно, я не в силах представить человека, который по своей воле станет компаньоном этого маленького монстра — с любой целью, а уж тем паче чтобы совершить убийство. А кроме того, не верю, что история с машиной и убийство никак не связаны между собой. Не спорю, бывают в жизни совпадения, но по опыту знаю: в девяноста девяти случаях из ста подобные события взаимосвязаны. А мысль о том, что до недавнего времени я и сама считала инцидент с автомобилем чистой случайностью, я благополучно прогнала куда подальше.

Но, кажется, мой ответ прозвучал недостаточно убедительно, потому что Эллен спросила:

— Ты ведь уверена, что это не был несчастный случай, да?

— Ну, скажем так: меня бы это очень удивило.

— А что ты думаешь о маме Кэтрин?

— Точнее, мачехе. Её трудно подозревать. Во-первых, мотив, вернее, отсутствие мотива. — Я принялась объяснять, что Донна даже не знала о том, что унаследует триста с лишним тысяч — долю Кэтрин от состояния отца. — По словам моей клиентки, Донна была совершенно не в курсе, что в завещании есть такого рода оговорка. Кроме того, после смерти старшей миссис Корвин ей достанется куда большая сумма. А Эвелина Корвин, — с грустью сообщила я Эллен, — умирает от рака. — Даже произнести это вслух мне было нелегко.

— Значит, ты считаешь, её определённо можно сбросить со счетов?

Определённо — для меня слишком уж определённое слово, если вы понимаете.

— Ну, я бы не была столь категорична. Ведь нельзя исключить, что Кэтрин знала нечто такое, из-за чего Донна решила заткнуть ей рот навеки.

— Например?

Я пожала плечами:

— Допустим, у Донны был любовник — ещё при живом муже. И Кэтрин что-то такое узнала. Она запросто могла проболтаться бабушке, пусть даже ненамеренно. А уж если бы Эвелина Корвин хоть на минуту заподозрила, что Донна обманывала её сына, поверь, она бы не оставила ей ни цента. Вообще-то я попыталась копнуть в этом направлении — с нулевым результатом. Впрочем, наверное, не стоило и трудиться — если учесть, что на пресловутые «секреты» Донны мне усиленно намекал Тодд.

— Да и потом, — рассуждала Эллен, — если бы Кэтрин была убита из-за того, что узнала о своей мачехе нечто компрометирующее, и если Тодд владел теми же сведениями, почему он-то ещё жив?

— Ты права. Но Кэтрин действительно могла знать о каком-то секрете своей мачехи, а он попросту пускал пыль в глаза. И миссис Корвин скорее всего отнеслась бы серьёзно к словам Кэтрин. А воспринимать всерьёз Тодда не стал бы ни один здравомыслящий человек. — И ехидно добавила: — Не считая такой дуры, как я, разумеется.

Разуверить меня Эллен не потрудилась.

— О'кей, давай поговорим о Барри — так её зовут, да? Какая ей выгода от смерти Кэтрин?

— Как я уже говорила, в завещании её отца оговорено, что доля Кэтрин целиком переходит к Донне. Но, само собой, раз Кэтрин умерла, на одного человека меньше будет участвовать в дележе состояния миссис Корвин — а уж тут деньги немалые. По завещанию Эвелины Корвин, доля Кэтрин делится поровну между оставшимися наследниками — Донной, Барри и Тоддом.

— Значит, у Барри был мотив.

— Угу, получается, что так. — Хотя непросто мне было представить, как эта женщина убивает свою младшую сестрёнку.

Но не успела я и глазом моргнуть, как Эллен подбросила в компанию подозреваемых новое лицо:

— Слушай, а ведь в то утро там была и подруга Барри?

— Верно. Она занималась с Тоддом.

— А она не могла убить Кэтрин, чтобы после смерти Корвин Барри досталось больше денег?

Я сочла эту версию чересчур притянутой за уши, о чём и сообщила Эллен. Разумеется, деликатно.

Но племянница не сдавалась:

— А как насчёт мужа?

— Чьего мужа?

— Барри, конечно.

— Во-первых, он бывший муж. А во-вторых, зачем ему убивать Кэтрин?

— Помочь бывшей жёнушке разжиться более солидным наследством, а потом вернуться к ней.