Признаться, никогда всерьёз не относила Пола Лундквиста к подозреваемым. Кроме того, на мой взгляд, вряд ли эта пара воссоединится. И тут я вдруг вспомнила, как смутился и покраснел Лундквист, когда я намекнула на некую тайную причину их развода. Тогда я не придала этому особого значения, но ведь возможно, что об их разрыве мне известно не всё.
— Думаю, не повредит, если я поговорю с ним ещё разок.
— Отлично, — улыбнулась Эллен. Видели б вы как её распирало от самомнения!
Да она получает от этого удовольствие! А я-то, чуткая душа, боялась её расстроить. Нет, на самом деле я добрая самаритянка, помогаю ей таким образом отвлечься.
Я уже подумывала, не предложить ли свою кандидатуру для канонизации, но тут зазвонил телефон. Эллен сорвалась с места и пулей устремилась в спальню, игнорируя аппарат, стоящий на кухне. Я слышала, как дверь спальни захлопнулась за ней. А когда через несколько минут племянница вернулась, то прямо-таки сияла.
— Подруга одна, — невнятно буркнула она.
На лице было написано, что лжёт, но я мудро — в кои-то веки — смолчала. А уже через мгновение Эллен тихо сказала:
— Ну ладно, извини. Это был Майк. Справлялся, как у меня дела. — И поспешно добавила: — Но это вовсе не означает, что мы снова встречаемся.
— Конечно, нет, — согласилась я. Но сама была в восторге. Я сочла телефонный звонок очень хорошим знаком.
А судя по выражению лица Эллен, и она тоже.
Вскоре я отправилась домой. И по дороге, сидя в такси, размышляла, как хорошо погостила.
Эллен — о радость! — дождалась звонка от Майка. Кроме того, я поняла, что в состоянии воспринимать увлечение Стюарта другой женщиной если не спокойно, то по крайней мере более хладнокровно. И в довершение всего моя любимая племянница, вспомнив про Пола Лундквиста, снабдила меня отправной точкой для продолжения расследования.
Но даже в самых смелых мечтах я и не предполагала, куда это меня заведёт.
На следующее утро, едва я потянулась к телефону, чтобы набрать номер Эвелины Корвин, она позвонила сама.
— А я как раз собиралась вам звонить. — Я сочла своим долгом сказать это, хотя и понимала, что она не поверит.
— Да что вы? — Тон клиентки не оставлял сомнений в том,
Вообще-то пять дней. Но я могла понять, почему время для неё тянется нестерпимо долго. И потом, я знала, что должно была раньше ей позвонить — по сути, в ту же секунду, как поняла, что Эвелина Корвин была права: Кэтрин действительно убили. Однако, принимая во внимание, хм, скажем так,
— У меня есть для вас новости, — осторожно начала я. На другом конце провода царило молчание. — Хочу сказать, что я с вами согласна: вашу внучку действительно убили. И, кажется, я знаю, как именно.
В трубке раздался шумный выдох, а затем едва слышное:
— Спасибо. — Помолчав, миссис Корвин несмело спросила: — А вы… знаете, кто это сделал?
— Пока нет, но работаю в этом направлении.
— Вы даже не представляете, как я вам благодарна, — вымолвила она. — Я уже начала думать, что и впрямь тронулась умом, как все считают.
— Ну что вы, никто так не…
— Конечно, считают. И мне трудно их винить. Если уж на то пошло, у меня в сущности, не было оснований упорствовать в своём мнении. Но так или иначе, чего-то мы добились. — Она снова умолкла, а потом задала вопрос, к которому я себя давно готовила. — Скажите… как это случилось?
— История довольно запутанная и даже, можно сказать, невероятная. Пожалуйста, дайте мне немного времени. Я всё вам объясню, как только сама окончательно разберусь.
— Оставьте эти глупости, Дезире! — осадила меня клиентка; от робости не осталось и следа. — Я слишком долго ждала. Слишком. Рассказывайте всё, что знаете.
— Ну, тогда уж лучше не по телефону. Что, если я загляну к вам через день-другой?
— Что, если я загляну к
Только я открыла рот, чтобы возразить, а Эвелина уже повесила трубку.
Эвелина Корвин вошла в мой кабинет быстрым шагом и почти не опираясь на трость. Она выглядела настолько элегантно, что на миг я даже забыла, как серьёзно она больна.
