— Пока телефон не разрядился, я покажу вам видеосъёмку Лондона будущего, а потом расскажу о последних днях жизни в теле Шэйлы и каким образом она стала женой Барта Спарроу. Подробно расскажу о возвращении в своё время, как Антон меня нашёл, — не сдержала она тяжёлого вздоха, — и чем закончилось наше желание найти аллигат пфальцграфини.
— Поездкой в Бриксворт закончилось, а там… — поперхнулся его сиятельство. — Что значит разрядился?
— Скоро он станет бесполезным куском пластика, — огорчилась Ольга. — Телефону, как и нам, нужна особая еда. Без неё — смерть.
Пока граф о чём-то сосредоточенно думал, двигая бровями, виконт понятливо кивнул:
— Вы сказали «своё время». Разве ваше место не рядом с матерью в одиннадцатом веке?
— Может быть, моя встреча с ней впереди? — задала Ольга напросившийся вопрос, глядя в глаза мужчины, оказавшиеся неожиданно близко.
Она помнила, что почувствовала, когда впервые встретилась с глазами лорда Хардинга: серыми, холодными, равнодушными. Сейчас он смотрел на неё с чрезмерным вниманием и глубокой задумчивой грустью. От взгляда прежнего Айсберга не осталось ничего.
Он не спешил отстраниться от женщины, невольно оказавшись к ней в крайне неприличной близости. Помнил их первую встречу. Помнил, как его поразили её глаза. Не бездушные небесно-голубые, как у его бывшей жены, а синие, влекущие, как южное летнее море. И снова, как когда-то, он задыхался от нехватки воздуха, погружаясь в морскую пучину её взора.
Он слышал исходящий от неё свежий, лёгкий аромат, напомнивший нежное благоухание каких-то цветов. Не душной, пьянящей розы, так любимой Шэйлой, и не тяжёлый, густой запах восточных духов, которыми в последнее время увлеклась Саманта.
Слушал её тихий голос — ровный, успокаивающий.
Смотрел на её шевелящиеся губы, теряясь в воспоминаниях шестимесячной давности, упуская нить разговора.
— Стэнли, — услышал он требовательный голос отца, — тебе нездоровится? Сядь к камину.
Мартин укоризненно качнул головой, пересел в кресло и продолжил разговор с Ольгой:
— Вы сказали, что есть кто-то третий, кто ударил по голове… кхм… Антона? Как он выглядел?
— Высокий мужчина в чёрном пальто. Я видела только силуэт в конце коридора. Мне не показалось, — с вызовом ответила она на возможное сомнение графа. — Он не призрак, но умеет ходить сквозь стены.
— Любопытно… Очень любопытно, — призадумался его сиятельство.
— Фото на память, — навела Ольга на обескураженных мужчин камеру телефона, понимая, что на групповой снимок рассчитывать не следует.
Пользуясь их замешательством, сделала несколько поспешных фотографий.
— Теперь селфи. Сначала с вами, внучек, — засмеялась она и шутливо прижалась к плечу Стэнли. — Смотрите на телефон. Пожалуйста, не так угрюмо.
Пока тот, посмеиваясь, приходил в себя, не успевая следить за быстрыми движениями бабушки, она села на подлокотник кресла и положила руку на плечо Мартину:
— И с вами, мой старшенький внучек, — проделала то же самое с растерявшимся графом. — А теперь посмотрим, что вышло.
Вышло ожидаемо плохо.
Что-то зловещее носилось в воздухе, оседая на лицах неосязаемой едкой пылью, клубясь удушливой тоской, застилая глаза слезами. Безмолвная жалость подступила давящей на сердце болью.
Ольга поморщилась и почесала зудящую родовую отметку — нервы расшалились.
Вид себя любимых на экране удивительного предмета под названием телефон привёл мужчин в замешательство. Они переглянулись и не стали комментировать увиденное.
Мартин нахмурился и неодобрительно посмотрел на сына:
— Если я с тобой так и буду сидеть у камина и вести пустые разговоры, то… — замолчал он.
— Пора озаботиться составлением завещания, — ухмыльнулся Стэнли и пересел в соседнее кресло.
Ольга подтянула красную книгу. Зашуршали страницы.
— Отпишете имущество Анне Скай? — спросила она, не отрывая глаз от изображения Шэйлы в дневнике. Вертелась какая-то назойливая мысль, не желая принять окончательную форму, ускользая.
— Я всё отпишу вам, — серьёзно заявил виконт, не спуская с неё пытливых глаз.
— Спасибо, — не раздумывая, согласилась Ольга. — Я переведу унаследованное имущество в золотые слитки и бриллианты и спрячу в подвале этого особняка. Через сто пятьдесят лет заберу. Обрадую вас — этот особняк сохранился, он есть в Лондоне 2019 года. Я видела его. А вот поместья Малгри-Хаус нет. Осталось только захоронение.
— Что говорит эта женщина? — взвился над ней возмущённый голос Мартина. — У вас недостаёт разумности. Поведение леди обязано быть безупречным. Она великодушна и преисполнена внутреннего достоинства.
Ольга замолчала, соглашаясь — она бестактна и безжалостна. Спешит, бежит по замкнутому кругу в поиске выхода, спотыкается. Закрыла глаза, чувствуя, как кружится голова, наполняясь нарастающим хрустальным звоном.
Задышала глубоко, медленно, ведя мысленный обратный счёт, не в силах разобрать слова Стэнли, отвечающего отцу на повышенных тонах.
С трудом расслышала:
— Женщина принадлежит другому времени!
Ей показалось или виконт встал на её защиту?
Переждав приступ дурноты и не желая упасть в обморок на виду у мужчин, поднялась:
