— Вы не знаете… Граф Поль Мюрай — внебрачный сын маркиза Робера де Трюффо и леди Юлии Роулей, матери леди Саманты и лорда Джеймса Роулея. Так утверждал ныне покойный маркиз.
— Старик был непристойно известен не только во Франции и в Британии, — усмехнулся виконт. — Семейство Роулеев неплохо держится после учинённого маркизом скандала. Леди Роулей не признала старшего сына, что не помешало старцу после своей кончины оставить бастарду немалую часть огромного состояния, поделив его между пятью сыновьями, двое из которых внебрачные.
Да! — вскинула подбородок Ольга, вспомнив рассказ компаньонки Веноны Стакей о двух близких подругах. Подумалось о возможной мести леди Мариам Линтон своей бывшей подруге Юлии Роулей. Женская месть не имеет срока давности.
— А что стало с миссис Доррис, компаньонкой маркизы Стакей? — спросила она, вспомнив имя старой женщины.
Его сиятельство погладил ладонями подлокотники кресла:
— Если не ошибаюсь, леди Стакей определила её на лечение в Блумсбери на Куин-сквер.
— Это же не богадельня? — осторожно поинтересовалась Ольга.
— О нет, — возразил Мартин. — Там успешно лечат нарушения памяти, проводят операции для устранения источника сдавления головного мозга при опухолях или кровоизлияниях. Как продвигается лечение, не знаю. Не интересовался. Но уход за больными там обеспечен надлежащий.
— Что вы сказали графу Мюраю, после чего он решил откупиться от вас? — вернул Стэнли разговор на интересующую его тему.
— Я сказала… — Ольга решала, говорить правду или нет. С тяжёлым вздохом произнесла: — Он принял меня за охотницу за богатым мужем, случайно нашедшую и присвоившую чужие дорожные документы.
Она с прохладцей пересказала разговор с Уайтом при встрече в универсаме и затем в карете. В заключение призналась:
— Я самоуверенно заявила ему, что один из вас уж точно заинтересуется мной.
— А ведь верно, — рассмеялся Стэнли, смерив гостью любопытным взором.
Граф в молчаливом вопросе вздёрнул брови и виконт продолжил:
— Мадам Ле Бретон теперь наша родственница по женской линии и мы обязаны принять участие в устройстве её личной жизни. Следует подыскать ей мужа.
Ольга едва не подскочила от неожиданности, отбросив на другой конец софы дневник:
— Ну уж нет! Я — вдова французского нотариуса, если вы ещё не забыли, и сама позабочусь о себе.
— Благодаря безграничной щедрости графа Мюрая? — съязвил Стэнли. — Сто́ит запросить с него бо́льшую сумму. Этак раза в два. Она и станет достойным приданым.
— Вот-вот, так я и поступлю! Выполню его условие, обогащусь и уеду.
— Во Францию? — вмешался Мартин.
— В Шотландию.
— Куда? — сузил глаза виконт.
— В Эдинбург, — уточнила она.
— Не к тому ли доктору, который приютил вас на ночь? — нахмурился граф.
— У него есть имя! — вспылила Ольга.
Его сиятельство подался к ней, покраснев от возмущения.
— Не забывайтесь, леди Леова фон Бригахбург, — произнёс внятно. — Почему вы сразу не приехали сюда и не рассказали обо всём? Вы — потомок славного рода и вам не пристало…
— Я буду следовать велению своего сердца и души, — поспешила остановить его Ольга. — Хватит, насмотрелась здесь у вас на всякого рода насилие и бесчинства. Эхх… — выдохнула она возмущённо, продолжая мысленный диалог с собой.
Один соглашается на брак с нелюбимой, чтобы скрыть позор парочки безответственных влюблённых.
Другой женится в угоду родителю и становится завзятым клиентом жриц любви.
Третья не в состоянии сложить один плюс один и отличить подругу детства от злобной завистницы, нацелившейся на её мужа, и с поразительной регулярностью пьёт яд из её рук.
Четвёртый, обезумев от жажды мести, путём шантажа и поддельных документов также добивается своего, не думая о последствиях. Да-да, это Барт Спарроу. О нём ещё предстоит рассказать!
Пятый — Поль! — двуликий Янус!
Вокруг одни насильники, завистники и убийцы!
— Необходимо следовать велению своего разума, — в голосе графа послышались назидательные нотки.
Ольга глянула на недовольных её поведением мужчин:
— Впрочем, я тоже не лучше, — махнула рукой, с трудом сохраняя хладнокровие.
Встала, не замечая, как к её ногам по складке платья съехал мобильный телефон:
— Вместо того чтобы прямо сказать, что ваша прекрасная Шэйла через полгода умрёт от горя, хожу вокруг да около, выискивая удобный момент, подбирая благозвучные слова, щадя ваши тонкие ранимые души. А вы не сможете ей ничем помочь, — укоризненно покачала головой. — Поскольку вам осталось жить девятнадцать дней.
Она с шумом села на место, опуская глаза, расправляя складки на платье, чувствуя, как дрожат губы и щиплет кожу щёк от нестерпимого жара.
Стэнли поднял чёрный глянцевый предмет, рассматривая без видимого интереса.
Мартин наклонился к нему:
— Она сказала, что нам осталось жить…
— Девятнадцать дней, — вертел виконт в руках непонятный предмет. — Что это?
Ольга не спускала глаз с телефона. Сейчас она включит его и покажет мужчинам место их последнего пристанища.
Пропали внешние звуки, померк свет.
Лишь неистовый грохот сердца распирал грудную клетку, да пелена слёз затуманила взор.
