— Не получится у тебя ничего. Никогда, — шепнула Ольга, стаскивая с лица полуистлевший картон, потирая ушибленное плечо. — Как миленькая всё заберёшь назад.
Она с трудом уселась на полу, ощутив под ладонью корпус мобильного телефона. Кровь прилила к лицу; в глазах потемнело. Казалось, что вокруг неё сгустилась тьма.
Переждав приступ головокружения, Ольга поднесла телефон к лицу. Убедившись, что он работает, и на защитном стекле нет трещин, выдохнула с облегчением. Положив его в карман, осторожно встала и огляделась. Глаза привыкали к полумраку.
Со вздохом Ольга оценила масштаб разрушения.
Конечно, столешница не выдержала длительной нагрузки и обломалась. На книжном шкафу с одного края оборвалась выдвижная штанга. На её обвисшем конце, удерживаемые глухим деревянным держателем, собрались кольца с цепями. Подбитыми птицами на них висели сорванные с полок книги.
Перевёрнутой скамье ничего не стало, а вот фолиант…
Ольга торопливо подобрала обложку. Она отделилась от книжного блока и при падении упала на лицо. Оторвался уголок, пробитый в месте крепления скобы к цепи.
Фолиант, вернее, рукописный блок без обложки, выглядел плачевно. И это, несомненно, был аллигат пфальцграфини. На титульном листе просматривалась надпись «№ 10».
Ольга сокрушённо покачала головой. Наводить порядок было некогда, но и оставлять фолиант на полу нельзя, как и невозможно забрать его с собой. Для переноса понадобится как минимум сумка-шоппер*.
Ольга достала со второй полки подходящую по толщине книгу и положила на пол. На её место задвинула фолиант, бережно возвращённый в переплётную крышку.
Что подумает викарий при обнаружении обрушения, гадать не стала. Не исключено, что она с Антоном вынесет её быстрее, чем священнослужитель заглянет в этот глухой тёмный угол библиотеки.
Действительно, тёмный угол, — отметила Ольга. Кажется, пятнадцать минут назад здесь было значительно светлее. Она осмотрела своё пальто, смахнула кусочки прицепившейся древесной трухи, поправила палантин и отряхнула брюки.
Сумка… Где же сумка? В обозримом пространстве её не было.
Отлетела? Куда? — удивилась Ольга, на ходу приглаживая волосы и выглядывая из-за шкафа в проход. В самом его конце на столе викария горела… керосиновая лампа.
Как завороженная, женщина пошла на её свет.
С недоумением блуждала взглядом по старому шкафу с резными створками, напольному пюпитру, столу со стопками книг, бронзовой чернильнице с торчащей из неё перьевой ручкой, деревянному креслу. В стенной нише над столом — иконы и различная церковная утварь.
Не так давно Ольга уже видела всё это!
Осознание случившегося лишило сил.
Не может быть! — подогнулись колени.
Женщина села в кресло и достала мобильный телефон. Отсутствие сети подтвердило страшную догадку и дало возможность увидеть своё лицо на дисплее выключенного телефона.
Своё лицо, — немного успокоилась Ольга, ощупывая щёки, нос, шею. Но сердце принимать очевидное отказывалось. Разум терзала мысль — в какое время она переместилась в этот раз? Любой исход казался пугающе предсказуемым.
Цепляясь за стену, Ольга с трудом осилила подъём по лестнице из полуподвала и толкнула дверь в зал церкви.
В нос ударил запах свечной гари и чего-то неприятного, приторно-сладкого, тошнотворного.
Она окинула взором пустой зал. Мутный вечерний свет лился сквозь узкие стрельчатые окна храма.
На движение сбоку от входной двери сознание Ольги отозвалось молниеносно — по спине побежали мурашки; тело обдало мертвенным холодом.
На полу спиной к ней, у тумбы под ящик для сбора пожертвований, сидел плохо одетый сгорбившийся щуплый мужчина. Он держал кованую ёмкость с монограммой Христа верхом вниз и размеренно её тряс.
До Ольги долетели недовольные слова:
— …не отвергни меня, отчаянного и во грехах погибающего…
Едва заметное пламя в свечном огарке, стоящем рядом с ним, трепетало от гуляющего по церкви сквозняка.
Ольга догадалась, что перед ней ночной сторож и занимается он отнюдь не благовидным делом. Отступив к колонне, размышляла, как незаметно пройти мимо него на улицу. Неужели предстоит спрятаться и ждать утра?
Из прорези ящика для пожертвований на каменный пол со звоном выпала монета и откатилась в сторону. Бросив ящик, мужчина рванулся за ней. По залу раскатистым эхом прокатился радостный вскрик.
Ольга отшатнулась за колонну, чем и привлекла внимание воришки. Онемела, когда его горящие азартом глаза остановились на ней.
Может, это не сторож, а пробравшийся в церковь грабитель? — мелькнула запоздалая мысль. Хотя, тот бы уже давно унёс ящик для пожертвований, попутно прихватив что-нибудь ещё.
— Благословенная Дева Мария! — вскрикнул мужчина.
Она вжалась в колонну, держа его в поле зрения, соображая, успеет ли добежать до алтаря и схватить подсвечник.
