— Но это невозможно, — учащённо задышал он, в растерянности оглядываясь на Мартина.
Лорд Малгри отошёл к книжному шкафу. Что он что-то задумал, было видно по его остановившемуся взгляду, побледневшему лицу и плотно сжатым губам. Решил посмотреть, как далеко сможет зайти гостья? Она зайдёт настолько далеко, насколько ей позволит зайти его молчание. Почему он позволял ей — по сути, постороннему человеку, — вести диалог, она пока не понимала.
— Отчего же невозможно? — голос зазвучал уверенно, громко, с вызовом. — Если вы ни разу не довели половой акт до естественного завершения, это не значит, что зачатие плода невозможно, — с опаской поглядывала в сторону графа. — По статистике у четырёх женщин из ста наступает беременность. Шэйла вошла в эту четвёрку.
Мартин хмыкнул и огладил бородку, а новоявленный папаша уставился на Ольгу, как на умалишённую. Кажется, её не поняли и она пояснила:
— По данным медицинских наблюдений и опросов женщин прерванный половой акт не даёт полной гарантии невозможности зачатия плода.
— Наблюдений? — вскинул брови Стэнли, гремя графином с вином, пряча глаза. На шее дёрнулся кадык. Скулы порозовели.
— Это и есть статистика, милорд. Вы — отец новорожденной дочери. А ещё, — скосила она глаза на неподвижно стоящего графа, — известно ли вам, кто ва́ш настоящий отец?
Рубила сплеча.
Шла напролом.
Не оставляла себе пути отхода.
Виконт глянул на графа и удовлетворённо усмехнулся:
— Известно, — отпил вина.
Он приблизился к ней вплотную, и у Ольги ушла душа в пятки. Но она не отступила. Вспомнилось, как Стэнли оскорбил её, а в ответ она ударила его по лицу. Дерзко смотрела в его глаза, надеясь, что присутствие Мартина, занявшего позицию стороннего наблюдателя, сдержит нарастающее раздражение сына.
Тот умело держал себя в руках:
— Мадам Ле Бретон, если баронесса Спарроу в силу женской слабости соизволила поделиться с вами некоторыми подробностями своей прошлой семейной жизни, то это не даёт вам права бесцеремонно вмешиваться в жизнь чужой семьи и выказывать всякого рода домыслы в присутствии третьих лиц.
Ольга собралась ответить ему, но виконт не позволил:
— Однако удовлетворю ваше непристойное любопытство. Семейная тайна, которую отец хранил двадцать восемь лет, для меня перестала быть таковой за несколько дней до смерти матери.
Он сделал очередной глоток вина, поморщился и поставил бокал на столик. Повернулся к графу:
— Я невольно услышал ваш разговор с матерью и благодарен вам за всё, что вы для меня сделали. Вы всегда были и останетесь для меня истинным отцом.
Мартин обнял сына.
Оба рослые, подтянутые, красивые. Похожие один на другого. Никто не посмеет усомниться в их близком родстве.
На глаза Ольги навернулись слёзы — Стэнли растил и воспитывал родной человек. Ей повезло меньше.
Она встала:
— Не в моих правилах вмешиваться в чужие дела, но у меня для этого есть веские основания. То, что задумал лорд Малгри…
Его сиятельство отреагировал тотчас — схватил её за предплечье и сильно сжал:
— Я устал от вашего неудержимого, ошеломительного напора, мадам Ле Бретон. Вы неслыханно дерзки! — повысил он голос. — Будьте столь любезны пойти в гостевой покой.
Виконт, до тех пор пристально наблюдавший за гостьей, задумчиво протянул:
— Что-то в вас изменилось. Не могу понять что.
— Ты не слышишь французского выговора, — ответил граф раздражённо. — Она не мадам Ле Бретон.
Виконт удивлённо выдохнул, а Ольга обрадовалась:
— Вы решили рассказать ему обо всём? И о том, что Шэйла его до сих пор любит? И что намерены воссоединить их? И…
Граф с силой потянул её за руку к выходу из библиотеки.
— Бесстыдная, невоспитанная самозванка! — шипел ей в ухо.
— Не самозванка, а ваша ро…
— Вы не умеете вести себя в светском обществе!
— Умею! Не так давно вы восхищались этим умением. Мне больно! — возмущалась она, упираясь. — Отпустите руку!
— Вы перешли границу дозволенного. Как вы посмели…
— Посмела! С вашего молчаливого согласия. Расскажите ему обо всём, наконец! Сейчас! — остановилась она как вкопанная, хватаясь за ручку двери.
Искала поддержки у виконта, с жадным любопытством наблюдавшим за разыгрывающейся перед ним бурной сценой. Всегда выдержанный отец удивил горячностью и неприсущим ему натиском.
— Не вам указывать, как мне поступить, — выталкивал его сиятельство женщину за дверь. — Я глубоко ошибся в вас, мадам.
Она из-подо лба глядела на раскрасневшегося мужчину, от искромётного злого взора которого у неё подгибались ноги:
— А уж как я ошиблась в вас! Домостроевец! Мне больно!
— Ч-чёрт! — взревел его сиятельство, когда женщина с силой ударила пяткой по носку его дорогой туфли. Сжал зубы.
Толстая подошва сапожка сослужила добрую службу своей хозяйке. Ольга, наконец, выдернула руку из ослабшей хватки, потирая локоть в месте боли. Враждебно косясь на мужчину, вышла за дверь. Уступила силе.
Мартин выскочил следом и крикнул в пустой коридор:
— Бертина! Проводи мадам Ле Бретон в…
