– Товарищи! Я не могу не согласиться с прокурором республики. Если руководствоваться выводами Абрамова, то нам придется закрыть на замок министерство и всем выехать в поселок Васильево, чтобы проводить там войсковую операцию по прочесыванию местности. Я ожидал от него полного и развернутого анализа этих дел, но я его так и не услышал. Жалко. Хотел бы обратить внимание начальника Управления уголовного розыска на слабую подготовку вашего сотрудника. Нужно было передать эту тему другому сотруднику, к примеру, Козину. Он, я думаю, более грамотно подошел бы к освещению этого вопроса, чем Абрамов.
Он сделал паузу и отпил из стакана несколько глотков воды.
– Второй момент, на который я хотел бы обратить ваше внимание: Абрамов перепутал место исчезновения граждан. Он все ссылается на мнения иностранных специалистов. Он, по всей вероятности, забыл, в какой стране он живет. Я хочу напомнить ему, что все мы живем в Советском Союзе, а не в Америке. В нашем обществе нет социальных предпосылок к появлению серийных убийц. Все, что он говорил, это Америка, а не СССР. Поэтому я разочарован в его анализе и считаю его ошибочным. А сейчас, если у вас нет вопросов, будем считать нашу дискуссию закрытой.
Сотрудники встали с мест и направились из зала заседания.
***
Дождавшись, когда все выйдут из зала, Абрамов встал со стула и медленно направился к выходу. Он был морально подавлен, а если сказать точнее: раздавлен всеми этими выступлениями. Виктор вошел к себе в кабинет и сразу же обратил внимание на довольные улыбки Козина и начальника отделения.
– Мне кажется, что ты выбрал не то место для своего выступления, – произнес начальник отделения. – Может, это все хорошо прокатило бы где-нибудь в научно-исследовательском институте МВД, но не здесь. Здесь нет теоретиков, тут присутствовали практики: люди, у которых огромный жизненный и оперативный опыт.
Абрамов сел за стол и, повернувшись, стал доставать из сейфа розыскные дела. Сейчас ему было почему-то все равно, что думают о нем эти люди. Он по-прежнему был убежден в своей правоте и не хотел менять точку зрения по этому вопросу.
– Чего молчишь? – спросил Виктора начальник отделения. – Я на твоем месте пошел бы сейчас к Костину и попросил бы извинение за свой прокол.
– Когда будете на моем месте, тогда и решайте, что вам делать. Мне ваши советы не нужны, оставьте их для своей жены.
Начальник даже поперхнулся от этих слов.
– Это ты кому говоришь, салага? Ты знаешь, сколько лет я в розыске?
– Да мне глубоко плевать, сколько лет вы читаете газеты на рабочем месте.
Этот удар был явно нанесен Виктором ниже пояса. Начальник на секунду потерял дар речи и чуть ли не с кулаками бросился в его сторону.
– Ах, ты, гад! – закричал он на Абрамова. – Да я тебя за твои слова…
Он не договорил лишь по одной простой причине: в кабинет вошел Костин и сразу же понял, что здесь произошло.
– Хватит скандалить! – произнес он и посмотрел на начальника отделения. – Отчасти заместитель министра – прав. Этот доклад должен был делать не Абрамов, а вы, как начальник отделения розыска. Поэтому сейчас не стоит сводить счеты с Абрамовым. Он, в отличие от всех вас, сделал свое дело, и я доволен его анализом. Если он окажется прав, то нас с вами нужно гнать из МВД метлой.
Костин посмотрел на Виктора и коротко бросил, чтобы он следовал за ним. Абрамов встал из-за стола и направился вслед за Костиным. Он спиной ощущал презрительные взгляды Козина и начальника отделения, которыми они провожали его до двери.
Абрамов вошел в кабинет Костина и остановился.
– Чего встал, словно нищий, я не подаю, – произнес он. – Проходи, присаживайся.
Виктор сел за стол и посмотрел на Костина. Внутренне он был готов получить от него «взбучку», но, Юрий Васильевич, почему-то молчал. Прошло около минуты, прежде чем он задал ему вопрос.
– Скажи, Абрамов, ты серьезно считаешь, что у нас появился серийный убийца, или так «ляпнул» от балды?
– Если честно, то я в этом убежден. Жалко, что я не смог грамотно и аргументировано доказать собравшимся сотрудникам все это. Вы знаете, Юрий Васильевич, учеными установлены два факта поведения этих убийц. Для одних из них важен результат: это смерть жертвы, а не сопутствующее этому сексуальное удовлетворение. В этом случае само убийство совершается довольно быстро, без всяких мучений для жертвы. В другом случае происходит взаимодействие с жертвой, приводящее к смерти и возможному последующему обращению с телом. Вот именно второй случай и является наиболее характерным для серийного убийцы. Он, как правило, испытывает при этом острые ощущения и по-своему упивается своей властью.
– Интересно, продолжай дальше, – попросил он Абрамова.
– Поведение убийц тоже разное. Одни серийные убийцы оставляют тела жертв, потеряв всякий интерес к ним после смерти. Другие же стремятся выставить их напоказ или, наоборот, спрятать.
Он поднял на Виктора глаза, давая понять, что хочет задать свой вопрос.
– Насколько я тебя понял, ты считаешь, что наш серийный убийца прячет трупы своих жертв?
