Кроме пистолета с полным магазином, в число трофеев попали ключи и бумажник. В нём — больше тысячи рублей и для чего-то двести долларов пятёрками и десятками.
Аккуратно выглянул на лестничную площадку — никого. Спустившись вниз, махнул рукой, стоя в дверном проёме, и вернулся в квартиру.
Грузины появились через пару минут.
Егор размотал ковёр, предъявив товар лицом. Вахтанг немедленно врезал ему ногой в живот. Бекетов замычал и сложился как перочинный ножик.
Егор достаточно грубо заставил связанного распрямиться и снова скатал ковёр.
— Я ухожу. И жду вас у машины с Бекетовым. Вы же подбросите меня обратно в Смоленск?
— Нам самым несты этого кабана?! — возмутился Вахтанг.
— Переноска ковра русским в компании с кавказцем будет гораздо заметнее. Проблема в том, что он начнёт брыкаться.
Вахтанг нащупал голову Бекетова через ковёр и пальнул, плотно приставив к ворсу короткоствольный револьвер. Выстрел прозвучал негромко.
— Нэ начнёт. Дэло сдэлано. Уходым.
— Нет, Вахтанг. Так не пойдёт, дорогой. Тело быстро обнаружат. У Бекетова были очень серьёзные покровители. В тюрьму вас не посадят, а вот замотать в ковёр… Вы — мои клиенты. Я не хочу, чтоб вас постигла судьба Гиви.
Братья обменялись короткими репликами по-своему. Амиран кивнул в знак согласия и протянул ключи:
— Аткрой багажнык.
Егор выскочил из подъезда, натянув капюшон максимально низко, пригнулся, будто прятался от сильного встречного ветра. Отомкнув багажник, сам забрался в салон «Волги» и скукожился на заднем сиденье, представляя, как Лёха Демидович производит поквартирный опрос жильцов дома, и ему сообщают весьма характерные приметы троицы, а также кучу других волнительных подробностей.
Наконец, ковёр занял место в багажнике, изрядно запыхавшиеся кавказские мафиози — переднее сиденье. Бекетова они не несли, а волокли, его тело весило, наверно, почти столько же, сколько те вместе взятые.
Не испытывая никакого восторга от мёртвого пассажира сзади, Егор уточнил: куда мы его везём. Оказалось, что братики приготовили место утилизации ближе к Смоленску, ожидая найти клиента там. Что придётся тащить мёртвого добрые метров пятьсот под окнами жилого дома да ещё и ехать с ним больше трёхсот километров, они не предполагали и, если бы не настойчивость Егора, предпочли бы бросить бывшего партнёра в квартире.
Оба злились и не скрывали злобы.
Часа через четыре, когда короткий зимний день кончился, «Волга» свернула с трассы Минск-Москва на ремонтируемую местную дорогу. По случаю выходного дня строительная техника стояла у обочины, освещённая парой тусклых электролампочек.
Вахтанг метнулся к вагончикам и через минуту сообщил: пьяный сторож дрыхнет. Да и что тут красть-угонять? Асфальтоукладчик?
Дальнейшая сцена была не для слабонервных. Амиран велел Егору раздеть труп. Братки завели каток и, уложив останки Бекетова на асфальт, причём не свежий, а твёрдый старый, раскатали в тончайший блин, ничем не напоминавший человеческие останки.
Вахтанг остался за рулём, не выключая бухтящий дизель. Амиран повернулся к Егору.
— Тэпэр ты раздэвайс и лажыс.
Ствол пистолета повелительно указал куда. Под передний каток.
Хрясь!
Ребро ладони, натруженное разбиванием кирпичей, вонзилось в горло, до противности мягкое, пока ствол «Макарова» смотрел на асфальтоукладчик. Многократно описанные в книжках колебания «ах, ну как можно сгубить человека» даже не приподнялись к поверхности сознания, заполненного единственным стремлением — выжить самому.
Не дожидаясь падения тела, Егор кинулся бежать, сбивая прицел Вахтангу. Стрелять по движущейся цели из короткоствола сложно.
Тот опустошил барабан, стоя во весь свой небольшой рост в кабине асфальтоукладчика. Егор поднял пистолет Бекетова, подсунув левую руку под рукоять снизу, и выстрелил четырежды. Стрелок он был так себе, только после четвёртой пули грузин дёрнулся, выпустил револьвер, который пытался перезарядить, и повалился навзничь — назад из кабины, башкой на асфальт.
Выстрелы не привлекли сюда никого. Разумный, даже услышав пальбу, спрятался бы. Зачем лезть под пули?
Потревоженной оказалась только стая ворон, недолго кружившая в небе. Серо-чёрные птицы, точнее — практически чёрные в слабом электрическом свете, стаей опустились позади асфальтоукладчика. Бекетов, ещё часа четыре назад — крутой бизнесмен, менявший, а при желании и убивавший молоденьких секретарш, превратился в корм для трупоедов.
Братья заняли место покойного олигарха в «Волге», укрытые сверху дырявым ковром. Стало очевидно, почему они переменили решение и согласились тащить Бекетова под Смоленск. Чтобы позаботиться и о нежелательном свидетеле, заодно сэкономить пять тысяч.
Захлопнув заднюю дверь, Егор принялся ломать голову, что делать дальше. Просчитанные варианты-заготовки как поступить с кавказцами, если те вздумают начать нечестную игру, полетели в отбой.
А, семь бед — один ответ. Да и в Минск возвращаться надо.
Конечно, около асфальтоукладчика остались стреляные гильзы, в полумраке их искать нереально. Но если рядом не сохранилось других следов происшествия, подумаешь — гильзы. Их снег припорошит.
