– Ну и что? – сказала Маша и посмотрела на экран своего компьютера, – Я ей вчера написала, как у нас Наташку хотели изнасиловать, так она мне только сегодня ответила. Написала, что это неинтересно. А?
– Нет, Юрий, – прорезался голос Еси совсем тихо, – я вообще не очень люблю все эти танцульки, «скачки». Что там дёргаться под музыку, пива набравшись?
– Ю-юра!!! – вдруг крикнула Люся, – Пригласите меня в клуб, я пойду-у!!! Я хорошая! С ногами!!! И скачки люблю!
Еся схватила с кровати своё полотенце и швырнула в Люсю, не меняя позы. Маша, кровать которой была «в ногах» кровати Еси, тоже крикнула:
– Юра! А Еська лежит, задрав ноги, и у неё трусы видно, краси-иво!!!
Еся мигом вскочила, села на кровати, словно Юрий мог всё это увидеть, сказала чуть смущённо Маше:
– Дура! – и тут же в трубку:
– Вы их не слушайте, они здесь без парней совсем из ума выжили. У нас дефицит мужского внимания, по причине женской компании в корпусе.
– Это у кого дефицит? – чуть не крикнула Люся, выпрыгнула из кровати, встала перед Есей, словно перед ней был Юрий, и выпалила: – Да мне сейчас только свистни!.. А?
Она быстро подбежала к окну, распахнула его, вниз глянула, тут же большой и указательный пальцы в кольцо сложила, к губам поднесла, и тишину вечера города Салехарда разорвал пронзительный свист. Свист также оглушил всю комнату так, что Маша уши зажала, а Еся зажмурилась. Люся смотрела через распахнутое настежь окно на тротуар, и уже через мгновение туда крикнула:
– Да не тебе свистели, что ты мордой закрутил?! Да кому надо!
Быстро раму затворила, прошла к своей кровати и плюхнулась на неё так, словно пробить хотела. Кровать скрипнула, Люся пискнула:
– Вот так свистнешь парня, так обязательно не принц на белом ослике, или какой менеджер среднего звена откликнется, а барбос поношенный, необразованный!
– Может, ты свистишь не в ту сторону? – спросила Еся, оторвавшись от телефона.
– Да не в те пальцы она свистит! – тут же хихикнула Маша.
– Балда! – сказала ей Люся.
– Это Люся у нас – «соловей-разбойник», – пояснила в телефон Еся, – почему в субботу, Юрий? Да нет, можем на неделе. Только не поздно. Хорошо.
Еся телефончик отключила, рука с ним опустилась на колени, девчонки замерли глазами на подружке. Глаза Люси и Маши превратились в два прожектора. Рты онемели, обе сидели изваяниями на своих кроватях и ждали от Еси хоть что-то про мужчину.
– Ты что, с ним на «Вы»? Не томи! – ровно, но грозно попросила Люся.
– Рот открой. – столь же требовательно попросила Маша.
– Он сказал, – не торопилась рассказывать Еся, прилегла на подушку, – он сказал… что я в его жизни… как северное сияние на небе… Он сказал… когда на чёрном, звёздном небе, бездонном и далёком, вдруг вспыхивает полярное сияние, когда яркие сполохи внезапно освещают от горизонта до горизонта ночное небо, то сияние превращается в дорогу, которая указывает, в какую сторону идти мне…
– Тебе идти или ему? – перебила Люся с нескрываемым любопытством.
– Ему, конечно, чучело! Он же говорил! – досадливо ответила Еся и тут же, совсем уже сердито, – Вот сбила, теперь дальше не помню!
– Вечно ты, Люська, лезешь со своими вопросами дурацкими! – поддержала Есю Маша, – Теперь не узнаем, куда пойдёт?..
– Да я просто, – хотела оправдаться Люся.
– Просто, просто! – передразнила Маша, – Просто, вон рожу в окошко высуни да свистни ещё раз!.. А здесь – жизнь!
Утром следующего дня Юрий проснулся в состоянии ожидания чего-то удивительно хорошего. Казалось, что вот сейчас, в эту минуту, кто-то должен позвонить, кто-то должен прийти, что-то должно случиться, что навсегда изменит его жизнь в самую, что ни на есть, лучшую сторону. Первые минуты он и в самом деле поглядывал то на часы, то на телефон, то в окно. Умывшись и приведя себя в порядок, Юрий прошёл в кухню, достал там из холодильника завтрак, сунул его в микроволновку, включил подогревать. Тут же зазвонил городской телефон, он снял трубку. Звонила мама.
– Пожалуйста, – сказала она, – не разогревай завтрак в микроволновке. Очень тебя прошу: не убивай все полезные ферменты в еде этим идиотским приспособлением!
– Хорошо, не буду, – сказал он честным голосом и глянул на печь: с секунды на секунду должен был раздаться звонок, оповещающий о том, что разогрев закончен.
– У меня сегодня сложная операция, может, придётся задержаться.
