Объяснить себе, что вдруг случилось, что она так нелепо сопоставила себе оба дома, она не смогла. Просто увидела дом родителей Андрея и вспомнила совсем другой дом… тот, в котором случилось у неё первое свидание с мужчиной. Отчего-то сегодня это свидание больше не казалось каким-то романтичным сюжетом в жизни, а скорее показалось ей обычной женской продажностью… Да почему продажностью? Ну, понравился взрослый мужчина, у девчонок это через раз!.. Ну… Не-ет, девочка, не пройдёт – сказал кто-то рядом – «Лексус», красивая машина стального цвета, помнишь? А помнишь, как тебе в ней понравилось ехать? Ехала бы и ехала так до ночи, а? Помнишь, как ты вылезать не хотела? А роскошный дом? А шёлковые простыни? А… или не помнишь, как смаковала? Вот я, вот я!.. Не то, что наши дурочки, по подъездам шарахаются!.. Не пройдёт, девочка. Ксюша закрыла уши руками, словно туда кто-то говорил все эти мерзкие слова.
На следующий день они никуда не пошли, потому как у Оксаны болела голова. На день последующий опять не пошли, потому как у Оксаны болела голова. И потом не пошли. И потом. Через неделю Андрей подумал, что сюжет их и в самом деле развивается не так уж и быстро, потому позвонил и попросил просто увидеться. Он подойдёт к её подъезду, она выйдет, и они просто посидят у них возле дома на лавочке, поговорят. Просто пообщаются.
– Или ты совсем не хочешь меня видеть? Почему? Я что-то…
– Да нет, нет, – тут же остановила его Оксана, – дело не в тебе, дело во мне. Я не могу тебе объяснить. Не могу совсем, понимаешь. Это глубоко. Это не просто так… глупость какая-то, это очень глубоко, и я не могу это перешагнуть. Пока не могу. Просто как-то случилось, что вот… так… Подожди.
Он ждал ещё неделю, подходил к концу июль. Отец всё чаще говорил, что надо ехать поступать учиться хоть куда, хоть в Москву, хоть в Тюмень, хоть в Воркуту. Но учиться надо и, чем быстрее поступишь, тем быстрее станешь самостоятельным человеком, как и сам хочешь.
Андрей вновь позвонил Ксюше, назвал Ксюшей, на что сразу получил выговор. Звать её – Оксана. Он стерпел, сказал, что они могут вместе перешагнуть то, что она не может перешагнуть одна, она отказалась.
Этим вечером мать Ксюши заметила, что с дочерью происходит что-то неладное. Попробовала поговорить, но дочь отказалась. Отказалась и весь вечер ходила, словно «тень отца Гамлета», из угла в угол. Наконец мать не выдержала, зашла в её комнату и произнесла:
– Знаешь, что, моя дорогая, не знаю, что у тебя случилось, что произошло, но могу сказать только одно: от себя не убежишь и не скроешься. Хочешь вернуться в нормальное состояние, надо либо признать, что то, что произошло – то произошло, либо попробовать сделать из этого полезный вывод на будущее. Жизнь ещё не закончилась, и впереди могут быть ещё ошибки, чтоб их избежать, можно опереться на опыт прежних ошибок.
Ксюша остановилась. Метаться перестала. Села в кресло, глянула на маму, сказала просто, словно никаких переживаний и не было минуту назад:
– Я с парнем познакомилась случайно… уже давно… он потом пригласил с родителями знакомиться… точнее, родители хотели познакомиться со мной.
– И что? Не подошла?
– Да нет, как раз, вроде, и наоборот. Дело не в этом. Они живут в собственном доме. Кирпич. Два этажа. Двор гранитной плиткой выложен. Гараж, одна машина, вторая машина. Обед на фарфоре. Десерт на хрустале.
– Ну зачем тебе всё это? – удивилась мать, – Тебе не двухэтажный дом нужен, а семья с приличным мужем и двумя детьми.
– Да дело в том, что парень… Андрей этот, он как раз наоборот, он говорит, что всё это не его, а его родителей, а своё он сам заработает.
– Кем он работает?
– Пока никем, только армию отслужил.
– Ну… – засомневалась мать, – говорит хорошо.
– Хочет ехать поступать в институт на очное.
– А ты?
– А я? А ты? Одна останешься?
– За меня волноваться рано, – резонно сказала мама, – отучишься, вернёшься, я только рада буду. Денег тебе дам. Езжай с ним, если действительно в институт.
– Мама!
