На первое свидание женщину нужно приглашать в такое место, которое поразит её воображение и одновременно будет доступно её восприятию. Если этот баланс нарушить, то неискушённой спутнице и в Большом театре может показаться скучно, и это настроение неизбежно перекинется на мужчину, который не сумел заинтересовать и развлечь свою женщину.
Приглашая Аню в музей, Кирилл Эдуардович не сомневался, что её зацепят картины французских импрессионистов, которых в живую она ещё не видела. Он знал, что ей нравится Франция, эпоха зарождения новой живописи, что она мечтает побывать в Орсе и в тоже время пока не догадывается – часть этого мира существует совсем рядом, в родной Москве.
Теперь он осторожно наблюдал за Аней в музейных залах и по выражению лица догадывался, какие ощущения она испытывает. Впервые увидев эти полотна в её возрасте, он тоже пережил сильное потрясение, которое многое в нём изменило. Он не мешал ей вдыхать запахи Темзы, прогуливаться в сиреневых сумерках у Вестминстерского аббатства, вслушиваться в звон колоколов Руанского собора.
У одной из картин он тихонько подошёл сзади, обнял её за плечи и прижал к себе. Она не испугалась и не удивилась, как будто ждала этих объятий. Наклонила голову и прикоснулась щекой к его руке. Он нежно поцеловал её в макушку и почувствовал тёплый, сводящий с ума запах волос.
Из галереи на морозную улицу они выходили молча, словно причастившиеся чему-то, что невозможно передать словами.
Прогулявшись по бульварам, они зашли в ресторан, где их ждал заказанный Кириллом Эдуардовичем столик. К ним постепенно возвращалось весёлое, задиристое настроение, и, уплетая рыбу под каким-то изысканным соусом, Аня вдруг спросила:
– А правда, что однажды ты чуть не сорвал занятия во всём универе?
Кирилл Эдуардович удивленно взглянул на Аню.
– В юности, когда сторожил наше здание, – она пыталась прочитать его мысли. – Не помнишь?
– Ты меня переоцениваешь, – Кирилл Эдуардович искренне не понимал, на что она намекает.
– Давай, я буду подсказывать: ночь, наша столовая, комендант Матвеевич, самогонный аппарат…
– А-а! – Кирилл Эдуардович вспомнил и засмеялся. – Ты про это! Ну я тогда был почти не виноват. Я только выполнял поручение своего начальника.
– Увиливаешь!
– Да правда!
– Ну расскажи свою версию.
– Я дежурил в универе. Уже обошёл всё здание и улегся с книжкой на диване. И тут явился Матвеевич.
– Так!
– Сказал, что ночью будем гнать самогон.
– И ты с радостью согласился!
– Ничего подобного! Читать было интереснее, но и отказать ему я не мог. Производство запустили прямо в нашей столовой, а гнали, представляешь, из замороженных ананасовых долек! Я даже не думал, что такое возможно. Матвеевич тогда был в завязке, и мне пришлось иногда снимать пробу.
– Напробовался!
– Я только дегустировал!
– Ах, вот как это называется!
– Напиток оказался коварным. Матвеевич ночью ушёл домой, а я прилёг и проснулся только от ударов в дверь. Пошёл открывать, а там целая площадь людей. До начала занятий оставалось всего пять минут.
– Концовку я знаю!
– Да кто про меня эти истории рассказывает?
– Твои однокурсники, – Аня загадочно улыбалась. – Ты же не один у нас в универе преподаёшь.
Они целовались, пока ждали такси у ресторана, в машине по дороге к нему домой, и даже когда он, достав ключи, пытался открыть дверь своей квартиры. Не отрываясь от её губ, Кирилл Эдуардович всё никак не мог попасть в замочную скважину и даже через поцелуй чувствовал, что Аню это смешит.
– Ты так никогда не откроешь, – она приложила ладонь к его губам. – И мы будем ночевать в подъезде.
– Не будем, – он вставил ключ, дважды повернул, приоткрыл дверь.
И опять всё вокруг исчезло за шторками закрытых глаз, и они оказались в прихожей, и Кирилл Эдуардович ногой захлопнул входную дверь…
– Здравствуй, Кирилл! – звук женского голоса оттолкнул их друг от друга.
Бывшая жена стояла на пороге кухни в домашней одежде и вытирала мокрые руки полотенцем. С кухни слышался звук льющейся из крана воды и доносился запах борща.
– Ира, что ты здесь делаешь?! – Кирилл Эдуардович инстинктивно заслонил плечом Аню. – Что ты забыла, черт возьми, в моей квартире?!
– Кирюша, ты, ошибаешься… Это всё ещё наша общая квартира, – она повесила полотенце на спинку стула. – Давайте знакомиться: меня зовут Ирина Денисовна, я жена Кирилла Эдуардовича.
Влажный тёплый блеск Аниных глаз переродился в жесткую стальную пленку, от которой сейчас отражался весь остальной мир, включая и Кирилла Эдуардовича.
– Я пойду. – Аня повернулась к двери и попыталась открыть чужие замки.
– И это правильное решение, – напутствовала её Ирина Денисовна.
– Никуда Анна не пойдёт! Уйдёшь ты! – Кирилл Эдуардович схватил с вешалки шубу бывшей жены и швырнул ей в руки. – Убирайся отсюда! Мы с тобой в разводе и уже совершенно чужие люди!
– Заблуждаешься, – Ирина Денисовна не стала ловить шубу, которая мягко упала к её ногам.