Они смотрели вниз, где ритмичная музыка уже раскручивала энергию танцев. Всё больше студентов вставали из-за столов и присоединялись к танцующим, над головами которых в нескольких местах осыпался разноцветный серпантин.
– Это ваши однокурсники развлекаются хлопушками, – сказал Кирилл Эдуардович и обнял Аню за талию.
– А вы помните, – Аня сделала вид, что ничего не заметила, – когда этот балкон прозвали Парнасом?
– Нет. Для меня он всегда был Парнасом. Да и правда похож: парит над всем пространством и попасть сюда не так просто.
На тёмном балконе силуэты Кирилла Эдуардовича и Анны были почти неразличимы. Первый поцелуй получился долгим, как затяжной прыжок с парашютом, во время которого выдуваются все мысли и остаётся только ощущение безумного торжества. Их губы иногда расставались, чтобы прикоснуться к щеке, виску, шее и соединялись снова. Это был один из тех редких поцелуев, которые стоят не только страстной ночи, но и целой жизни.
Снизу Кирилла Эдуардовича и Аню разглядеть действительно было почти невозможно, но сбоку, из-под арок третьего этажа их целующиеся фигуры были хорошо видны. Виктория уже минут пять наблюдала, как их объятия становятся всё теснее, а движения рук одновременно свободнее. Предчувствия Вики сбывались. Их влечение перерождалось в дерзкую страсть, но она так и не поняла, почему для этого нужно было обязательно оставаться трезвыми.
Спустившись на второй этаж, она достала телефон и набрала номер:
– Привет, Вася! Ты ещё мечтаешь увидеться в новогоднюю ночь? – Она переложила телефон к другому уху. – Ну тогда приезжай за мной. Да, к универу! Здесь ужасно скучно.
Когда Вика надела свою короткую модную шубку и вышла из универа, Кирилл Эдуардович и Аня всё ещё целовались. Им казалось, что, кроме их поцелуя, в мире уже больше ничего не существует, и даже прозванный Парнасом балкон исчезает из-под их ног.
– Я думаю, – она заговорила первой. – Раз уж приведения нас не посетили, мы можем позволить себе по бокалу шампанского.
– Вполне! – согласился он.
Кирилл Эдуардович взял бутылку и стал срывать с её головы хрустящую чалму. Его легонько трясло, электронными письмами мелькали обрывки разных мыслей, которые сливались в один импульс. Она меня поцеловала! Она меня поцеловала!
Он хлопнул вылетевшей пробкой и хотел уже разлить шампанское, но Аня неожиданно приложила палец к губам и жестом позвала его к себе. Кирилл Эдуардович подошёл к краю балкона и встал рядом.
– Посмотри вниз! – говорила она громким шёпотом. – Посмотри!
– Что случилось?
– Просто приглядись!
Кирилл Эдуардович, продолжая держать в руке открытую бутылку, внимательно смотрел в зал. Большинство студентов уже танцевали. Быстрая музыка сменилась медленной композицией, которая, как мощный магнит, притянула противоположности и закружила несколько пар. Кто-то ещё сидел за столами, другие пили вино около колонн, используя их широкие основания как фуршетные столики. Ничего особенного. Только откуда там взялся мужчина с бородой в круглых очках? Неужели ректорат всё-таки прознал про их подпольный праздник, и теперь…
Аня наблюдала, как меняется лицо Кирилла.
– Это же Ключевский! – проговорил Кирилл Эдуардович. – Вон там, у колонны! – Он повернулся к Ане. – Ключевский, да? Ты тоже его видишь?
– Посмотри, с кем он разговаривает!
Кирилл Эдуардович вгляделся и узнал Владимира Ленина.
– Ты оказался прав. – Аня была совсем рядом. – Они всё-таки пришли!
С высоты Парнаса они видели, как зал их университета заполняется людьми, которых никто не замечает.
– Смотри, – почти кричала Аня. – Визбор танцует с Вероникой Долиной! А дальше, дальше, – она вытягивала руку. – Венедиктов беседует с Петром Фоменко!
– Егоров и Ким играют на гитарах у фонтана, – показывал Кирилл Эдуардович. – А с другой стороны наша профессура: Алексей Лосев, Галина Храповицкая, Владимир Агеносов, Владимир Луков…
– Это просто фантастика! – воскликнула Аня.
– Нет, это уже реальность! – сказал Кирилл Эдуардович и поцеловал её в губы.
Но теперь, добившаяся своего и увлечённая невероятным зрелищем, она быстро выскользнула из его объятий:
– Смотри, их всё больше и больше! – говорила Аня. – А разве Шаляпин тоже у нас учился?
– Нет, конечно.
– Но это же он стоит рядом с какой-то женщиной?
Кирилл Эдуардович присмотрелся и узнал спутницу великого певца:
– Это знаменитая актриса Мария Ермолова. Но и она здесь не училась. Как, впрочем, и Ленин.
– Тогда как они здесь оказались?
– Они все когда-то бывали у нас, – догадался Кирилл Эдуардович. – И теперь их притянула сила университета.
– А вон тот, с усами, это же Горький?
– Да, Горький! А рядом с ним, посмотри, Есенин, Блок, Шолохов, Вертинский…
– Господи, как же их много! Я даже не всех узнаю!