Если же государство озаботится развитием страны и приступит к реализации этого плана, главным ведомством станет Минэкономразвития, Минрегион, Минпром, Минсельхоз или Минкультуры. Тут важно то, что этим ведомством уже точно не будет Минфин, которому придётся занять место соответственно должности - финансового директора государства.
Понятно, что самая влиятельная административная структура страны не может допустить подобной сдачи позиций и, как показывает практика, не допускает.
Изложенное означает, что либеральный клан в его нынешнем составе не способен обеспечивать развитие страны и в принципе не совместим даже с попыткой решения этой задачи.
Что ж, выход из структурных кризисов происходит, как правило, за счёт резкой смены политики вместе с её носителями. Как выразился в своё время генерал Александр Лебедь: "Это коней на переправе не меняют, а ослов можно и нужно!"
В 20-е годы прошлого века пунктуальное следование либеральным экономическим догмам довело мир до Великой депрессии; нынешний глобальный экономический кризис также во многом вызван последовательным и повсеместным проведением либеральной экономической политики, наиболее концентрированно выраженной в пресловутом Вашингтонском консенсусе. Квинтэссенция современного либерализма в экономике заключается в том, что то или иное государство обязывают служить нуждам не своих народов, а глобальных рынков (точнее, монополизирующих их глобальных корпораций).
Естественно, что попытки вырваться из тисков кризиса напрямую связаны с отказом от фундаментальных либеральных догм. Сегодня на глобальном уровне всерьёз обсуждается ещё недавно немыслимое: необходимость налогообложения спекулятивных капиталов, ограничения корпоративных вознаграждений, налогов на сверхпотребление, качественного усиления государственного регулирования. Еврокомиссия призвала ввести налог на финансовые транзакции, который должен принести более 50 млрд евро в год. И уже не только Джозеф Стиглиц, но и ещё недавно ультралиберальный Джеффри Сакс в книге "Цена цивилизации" прямо пишет: "В течение 30 лет США шли в неверном направлении, сокращая роль правительства в отечественной экономике". Он возмущается политикой "угождения богатым" и ставит в пример страны Скандинавии с их высокими налогами, социальной справедливостью и экологической устойчивостью.
Отказ от либерализма не ограничивается лишь экономической сферой. В политике мы наблюдаем кризис традиционной демократии - от Патриотического акта и создания Департамента безопасности в США до использования прав человека, с одной стороны, как предлога для разрушения целых социумов, а с другой - как инструмента защиты террористов и этнической оргпреступности от Израиля до России.
Общая тенденция ухода от либерализма в полной мере отражается и на России: новая волна приватизации откладывается, государственные корпорации цветут пышным цветом, представители правящей партии всё чаще признают 90-е временем национального предательства, а невозможность развития без массированных прямых государственных инвестиций даже не обсуждается.
Исчерпание либерализма
Помимо перечисленных выше, есть ещё одна фундаментальная причина последовательного и принципиального отказа от развития во всех его проявлениях, ставшего сутью социально-экономической политики последних 13 лет. Дело в том, что российское государство в его нынешнем виде складывалось на руинах Советского Союза (с июня 1990 по декабрь 1993 года), насколько можно понять, прежде всего, как инструмент разграбления того, что было погребено под этими руинами. Если эта гипотеза верна, то склонность к развитию страны для нынешней бюрократии является ничуть не менее противоестественной, чем для уличного грабителя - склонность к помощи его жертвам.
Между тем, каким бы великим ни было советское наследство, оно заканчивается: это видно и по износу систем жизнеобеспечения, и по утрате культуры (чтобы не сказать - одичанию) широких масс, и, наконец, по угрожающему ухудшению показателей социально-экономического развития, несмотря на по-прежнему запредельно дорогую нефть.
Новые поколения "эффективных менеджеров", приступая к исполнению своих обязанностей на разного рода сладких должностных местах (и при этом облизываясь в предвкушении), всё чаще вынуждены с глубокой обидой и недоумением произносить бессмертное: "Все уже украдено до нас!"
Коррупция и монополизм на глазах ломают хребет общественной модели, основанной на лжи и грабеже: паразит не переживает хозяина.
Разрушение воровской модели, просуществовавшей так долго из-за колоссальности советского наследия и терпения русского народа, за которое поднимал бокал ещё Сталин, приведёт либо к краху и исчезновению самой русской цивилизации, либо к коренному оздоровлению нашей государственности.
Результат неизвестен.
Но вот контуры требуемого от нас историей курса - в отличие от очертаний предстоящего нам исторического катаклизма - к настоящему времени, насколько можно судить, уже проступили и видны вполне отчётливо.
Формула возрождения России
