Сделать это до ограничения коррупции не представляется возможным, так как часть монопольного завышения цен вызвана не обычной алчностью, но необходимостью аккумулирования денег на взятки. Однако ограничение коррупции, лишая произвол монополистов политического обеспечения, позволяет существенно ограничить и его.
Для этого достаточно предоставить антимонопольной службе право обеспечения полной прозрачности финансово-экономической деятельности любых компаний, подозреваемых в злоупотреблении монопольным положением. При этом антимонопольная служба будет обязана сохранять коммерческую тайну добросовестных структур, но секретов от неё быть не должно.
Кроме того, разумно, воспользовавшись немецким опытом, предоставить антимонопольной службе право при резком колебании цен сначала возвращать их на прежний уровень (с возложением на продавца обязанности поддерживать товарный ассортимент), а уже потом расследовать обоснованность её изменения. Это важно потому, что расследование может тянуться достаточно долго, вплоть до нескольких лет, в течение которых злоупотребление монопольным положением может нанести экономике ущерб, который не смогут нивелировать даже самые суровые штрафы.
Вместе с тем произвол монополий проявляется не только в ценовых манипуляциях, но и, значительно чаще, в прямом блокировании доступа на рынок. Поэтому отдельной задачей ограничения произвола монополий является обеспечение российским производителям свободного доступа на рынки, особенно крупных и средних городов. Поскольку блокирование этого доступа в целом ряде случаев осуществляется организованной преступностью - в первую очередь этнической, при необходимости для слома её сопротивления придётся использовать силовые структуры, включая внутренние войска.
Учитывая вполне очевидные масштабы злоупотреблений в естественных монополиях (включая коммунальное хозяйство и городской транспорт), следует целесообразно совместить тщательное расследование их деятельности с замораживанием на три года тарифов на их продукцию и услуги. Насколько можно судить, тщательный анализ их издержек за счёт сокращения воровства, применения передовых технологий и повышения качества в управлении позволит по итогам первого же года снизить тарифы на услуги ЖКХ не менее чем на 20%, а тарифы на электроэнергию и цену на газ на внутреннем рынке - на 10%.
Вместе с тем следует понимать, что замораживание тарифов без повышения внутренней эффективности естественных монополий и при сохранении сегодняшней мотивации не только не сократит масштабов нерационального использования средств, но и не остановит увеличения этих масштабов. Это приведёт к сокращению необходимых расходов по развитию естественных монополий, к ухудшению их состояния и в перспективе - к разрушению.
Среди естественных монополий особой спецификой отличаются коммунальные: их раздробленность крайне затрудняет анализ их деятельности и контроль, в то время как на местном уровне они в силу своей социальной значимости обладают, как правило, большим административным весом, чем местные власти, которые, по сути дела, являются их заложниками. Будучи бессильны сколько-нибудь заметно ограничить их произвол, местные власти нередко вступают в коррупционный сговор с коммунальщиками.
Выходом из ситуации представляется подъём потенциального конфликта на федеральный уровень при помощи введения субсидирования бюджетом всех расходов на коммунальные нужды, превышающих 10% доходов семьи. При нехватке средств в местном бюджете недостающую сумму должен компенсировать региональный бюджет, при нехватке денег и в нём - федеральный. Это превратит в объективного противника естественных коммунальных монополий уже не бессильное население, находящееся всецело в их власти, а Минфин России, обладающий исключительным административным и политическим влиянием.
Таким образом, ограничение коррупции и произвола монополий позволят обеспечить относительно рациональное использование средств и в итоге модернизировать инфраструктуру России.
Однако модернизация даст кумулятивный эффект лишь в том случае, если будет сопровождаться развитием максимума обеспечивающих её производств. Кроме того, она должна создавать рабочие места не только на непосредственно модернизируемых объектах (где общее число рабочих мест, скорее всего, будет сокращаться просто в силу повышения эффективности технологий), но и на производствах, создаваемых для обеспечения модернизации, то есть в ходе реиндустриализации.
