Активно действующей частью общества станут нынешние третий-четвёртый уровни государственного и корпоративного управления, обладающие значительными управленческими навыками и собственными финансовыми, человеческими, а часто уже и политическими ресурсами. Они не успели награбить состояний, позволяющих им попытаться уйти на пенсию в фешенебельные страны, и относительно молоды для того, чтобы по своему настроению быть в состоянии отправиться на покой. Это привязывает их к России значительно надёжнее патриотизма (хотя значительная их часть является патриотами).
Представители этого нового управленческого слоя испытывают колоссальные неудобства из-за того, что вынуждены работать в системе, несовершенство и вредоносность которой они, как правило, достаточно хорошо ощущают (а то и понимают). Будучи по своей природе системными людьми, склонными к порядку и действиям по устоявшимся правилам, они категорически не приемлют искусственного слома системы (пусть даже в своих собственных корыстных интересах), так как боятся неизбежного в этом случае хаоса.
Однако после естественного падения, саморазрушения сложившейся системы они немедленно займутся созданием новой, соответствующей их представлениям о справедливости и эффективности, и станут, таким образом, ключевым фактором оздоровления России.
Только через осознание банкротства неолиберального курса, отказ от следования в фарватере «рыночного фундаментализма» и фискального фетишизма возможно переломить негативные тенденции в отечественной экономике и перейти от деградации к устойчивому развитию.
Крах модели
В 2013 году произошёл окончательный дефолт ресурсно-сырьевой модели "роста без развития", подразумевающей проедание поступающих в страну нефтедолларов, а также эксплуатацию доставшегося в наследство от советской эпохи производственного, научно-технического и инфраструктурного потенциала. Политика "рыночного фундаментализма" и "вульгарного либерализма", проводимая в точном соответствии с доказавшими свою глубокую порочность и несостоятельность догмами Вашингтонского консенсуса, завела Россию в тупик. Погрузила в состояние глубокой дезинтеграции и деиндустриализации экономики, офшоризации собственности, депопуляции населения и люмпенизации трудовых ресурсов.
На самом деле банкротство политики "кудринизма" очевидно стало раньше - в 2008-2009 годах отечественная экономика обвалилась сильнее всех не только в группах G8 и G20, но также среди стран БРИКС и стран - экспортёров нефти. В разгар кризиса 2008-2009 годов ВВП России демонстрировал падение на 11,8%, промышленное производство - на 18%, обрабатывающая промышленность - на 23%, инвестиции в основной капитал - на 24%. А в наиболее высокотехнологичных и наукоёмких производствах (станкостроение, приборостроение, инвестиционное машиностроение и т.д.) масштабы спада достигали 60-80%. Подобного рода антирекорды в правительстве поспешили списать на "тяжёлое наследие" советской эпохи и "сырьевое проклятие", доставшееся в наследство от СССР.
Даже когда признаки разворачивающегося глобального финансово-экономического коллапса были уже налицо, находившиеся у руля финансово-экономического блока правительства "гайдаровцы" продолжали действовать исходя из иллюзии сохранения "островка стабильности в океане кризиса", наступая на грабли 1998 года. Они до последнего искусственно поддерживали завышенный курс рубля по отношению к иностранным валютам и высокие процентные ставки в экономике, тем самым стремясь гарантировать сверхдоходы международным финансовым спекулянтам и удержать иностранных инвесторов в России ценой уничтожения остатков несырьевой промышленности и упадка отечественной экономики.
