Вместо супа трапеза начнется с предшествующей чарки (о которой мы забыли упомянуть, исчисляя необходимые припасы, но о которой напоминаем теперь): она необходима для того, чтобы приуготовить желудки, утомленные долгой дорогой, к перевариванию пищи. Затем наступит черед фрикасе из цыплят, а за ним последуют поочередно галантины, жареная индейка (которую при желании позволительно заменить душеным гусем), окорок, паштет, пироги, салаты и преддесертные лакомства. Во время загородной пирушки каждое блюдо составляет отдельную перемену и должно быть съедено целиком, без остатка, чтобы ничего не пришлось убирать со стола. Следственно, те, чей аппетит могуч, обязаны приходить на помощь существам с аппетитом более скромным.
Каждое блюдо следует обильно орошать крепкими винами: без них холодное мясо переваривается трудно, особливо желудками слабыми и ленивыми. Вообще сын Семелы в дружбе с богом пиршеств; два эти гурманских божества сродни друг другу; не будем же их разлучать.
К десерту следует приступать под аккомпанемент шампанского вина, а заканчивать его под аккомпанемент ликера; когда от сластей не останется и следа, на сцену явится обжигающий кофе, а затем опять придет черед ликеров – без них никакую сколько-нибудь солидную трапезу завершить невозможно.
Не станем распространяться в подробностях о веселых разговорах, эротических куплетах и нежных речах, которыми будут сдобрены все перемены этой лесной трапезы. Ведь мы знаем, что дамы молоды и хороши собой, а мужчины любезны и знают толк в еде,– и этим все сказано. После обеда, который продлится никак не меньше четырех часов, причем течение его не нарушит ни один слуга, пять из шести пар разбредутся по лесу, а шестая останется на месте, дабы приглядеть за утварью, которая к этому времени будет уже уложена в корзины.
Как восхитительно после подобной трапезы вдохнуть пьянящий лесной воздух, насладиться нежными запахами цветов, предаться тысяче невинных забав, поваляться на мягкой траве, одним словом, призвать Граций и Амуров, Игры и Смехи составить компанию Комусу и Силену; можно ли придумать лучший способ переварить превосходный обед!
Опустим завесу над этими любовными сценами; меж тем время идет, час отъезда близится, пора возвращаться в лесную столовую, а затем добираться до экипажа. Как и утром, усядутся в него одни дамы; кавалерам придется вновь положиться на свои ноги, которым гастрономические и прочие радости сообщили новую силу. Обе части честно́й компании вновь сойдутся в том доме, откуда начали путешествие; там их будет ожидать отличный горячий пунш, который их укрепит, ублажит и усыпит. Последнее действие его не замедлит сказаться, и не успеет каждый из сотрапезников очутиться в собственной постели, как тотчас заснет сладким сном, и в упоительных снах ему вновь явятся те радости, какие он только что вкусил во время пиршества, эротического и гурманского разом.
Мы уже вели речь об Амфитрионах во втором томе нашего альманаха, однако сказанное там касалось лишь Амфитрионов столичных или, по крайней мере, тех, кто живет в больших городах; меж тем за городом принимать гостей следует иначе, хотя прием этот, более простой и более сообразный сельским нравам, должен, конечно же, быть ничуть не менее любезным и не менее учтивым. Различия эти не ускользнули от наших читателей, и они попросили нас сообщить им наше мнение на сей счет. Плоды разысканий и наблюдений, представленные здесь, суть предварительные наброски, с помощью которых законодатель более опытный выработает в один прекрасный день правила непреходящие и незыблемые.
Начнем с того, что за городом аппетит разыгрывается сильнее, люди держатся проще и наслаждаются большей свободой. Сельскому Амфитриону надобно помнить об этом постоянно.
За городом приглашения на обед совершаются совсем не так, как в городе. Как правило, гостя приглашают, не назначая определенного дня,– если, конечно речь не идет о каком-либо празднестве; хозяин просто уведомляет своих знакомцев, что будет рад видеть их у себя, и приглашение это остается в силе в течение всего лета; впрочем, нередко Амфитрион принимает в своем загородном доме только по воскресеньям, так что всякий, кто решит посетить его в другой день, рискует оказаться некстати, не застать хозяина дома, а то и вовсе лишиться обеда.
Тот, чье поместье располагается недалеко от Парижа, должен – если, конечно, он не богат как Крез – соблюдать величайшую осторожность и не разбрасываться подобными приглашениями, в противном случае его поместье может очень скоро превратиться в придорожный трактир[511]. Следует всегда держать в уме прелестную комедию Данкура «Загородный дом»[512] – верную, забавную и живую картину, в высшей степени полезную для всякого Амфитриона.
Пригласив друзей бывать у него в любое время, а посторонних – в день строго определенный, хозяин поместья, расположенного в месте приятном и легкодоступном, может быть уверен, что не останется в одиночестве.
