– Эт-та тут чего такое? – спросил Кочубеев, с подозрением глядя на Женю и Расторгуева. – Какие проблемы?
– Никаких проблем, – буркнула Женя.
– То-то я и вижу, что никаких… – Кочубеев осуждающе посмотрел на Женю.
Потом перевел взгляд на Расторгуева и, очевидно, узнал его и машину, потому что сменил тон.
– Вы в «Астрею»? – спросил он. – Проходите, пожалуйста, за машину не беспокойтесь, я прослежу.
– Вы бы лучше проследили, чтобы никаких посторонних подозрительных машин сюда не заезжало! – не выдержал Расторгуев. – А то вон девушке и пройти спокойно нельзя, прямо проходу не дают, а вас не дозовешься!
– Какой девушке? – удивился охранник.
Расторгуев оглянулся. Жени уже не было рядом.
Прошло две или три недели.
Полковник Стрейнджер вполне оправился от своей раны. Принцесса Лакшмирани не выезжала в свет – она выдерживала траур по своему отцу, да и болезнь ее покровителя, лорда Гамильтона, не способствовала светским визитам. Однако некоторые дамы из лучших лондонских фамилий сами приезжали к лорду, якобы справиться о его здоровье, в действительности же – взглянуть на индийскую принцессу, о которой так много говорили в лондонских гостиных.
Общее мнение после этих визитов склонялось к тому, что принцесса чересчур смугла и дурно воспитана. Однако поговаривают, что она сумела вывезти из Кашпура малую часть драгоценностей своего покойного отца, но что даже эта малая часть так велика, что сравнима с сокровищами английской короны.
В один из промозглых лондонских вечеров лорд пригласил принцессу в свою спальню.
Увидев своего покровителя, Лакшмирани огорчилась: он был куда бледнее, чем прежде, глаза его запали, и он уже не мог подняться на подушках.
– Мы должны поговорить с тобой, дитя мое! – проговорил лорд тихим, слабым голосом. – Надеюсь, ты позволишь мне так называть тебя, без лишних церемоний, ведь я знал тебя еще ребенком и был другом твоего отца.
– Конечно, милорд! Вы так добры ко мне, как был добр мой батюшка. Вы поистине заменили мне его.
Лорд прикрыл глаза, как бы отметая ее благодарности, и тихо продолжил:
– Болезнь моя безжалостна. Несмотря на все усилия врачей, она усугубляется, и дни мои сочтены…
– Не говорите так, милорд! – запротестовала принцесса. – Господь милостив, и вы еще поправитесь…
– Благодарю тебя за добрые слова, дитя, но мужественный человек должен принимать удары судьбы без жалоб и пустых сожалений. Мне осталось жить совсем недолго, но я не жалею об этом. Я прожил свою жизнь как честный человек и добрый христианин. Однако я должен успеть завершить все важные земные дела, чтобы с легким сердцем предстать перед Создателем. И важнейшее среди этих дел – это забота о твоей судьбе, о твоем благополучии…
– Я за все признательна вам, милорд… вы и так сделали для меня очень много…
