– Велел? Что значит велел? Как он может мне приказывать? Он мне не отец и не опекун!
– В этом доме он – хозяин, и его слово – закон. Так что я не советую вам, миледи, упорствовать. А то, как бы он не приказал мне запереть вас в чулане. В том, где тараканы…
– Тараканы? – принцесса побледнела. – Только не это! Ладно, хорошо, передайте милорду, что я сейчас приду.
– Давно бы так!
Принцесса хотела отчитать дворецкого за дерзость, но его уже и след простыл.
Она привела себя в порядок и спустилась в малую гостиную.
Новый лорд ожидал ее, сидя возле растопленного камина в кресле с резной спинкой. При появлении принцессы он все же встал, но не пошел ей навстречу, а остался на прежнем месте. Выражение его лица было каменным.
– Вы хотели меня видеть? – спросила Лакшмирани как могла твердо. – Какова причина?
– Причина этого очень проста. Ваш покойный дядюшка поручил мне заботу о вашем благополучии, и я желаю выполнить его последнюю волю. Надеюсь, в этом наши желания совпадают.
– Заботу о моем благополучии? Именно поэтому вы хотели запереть меня в чулане с тараканами?
– Что? В каком чулане? – Лорд поднял брови. – Дорогая моя, я не понимаю, о чем вы говорите.
– Ваш дворецкий пригрозил мне этим, ежели я не выполню ваше требование и не приду сюда.
– Неужели вы думаете, что это были мои слова?
– Я уже не знаю, что и думать, столько всего произошло. Значит, этот мерзавец позволил себе такое оскорбление по собственной воле? Так выгоните его немедленно!
– За что? За излишнее усердие, с каким он исполняет мои приказы и распоряжения?
– За дерзость!
– Дорогая моя, я хозяин в этом доме, и только я буду решать, кого и за что выгонять! Впрочем… – граф внезапно смягчился, – если вы настаиваете, я готов его выгнать. Разумеется, ваше спокойствие дороже для меня, чем какой-то дворецкий.
– Что ж… я не настаиваю. Другой, которого вы возьмете на его место, будет ничем не лучше. В любом случае соблаговолите сообщить, для чего вы мне велели прийти.
– Я не велел, я только просил вас прийти, чтобы напомнить дядюшкину волю. Вы не забыли, что он перед самой смертью соединил наши руки?
– Нет, я ничего не забыла. Но я тоже хочу вам напомнить, что согласна выйти за вас не раньше, чем кончится траур. Я уже говорила вам об этом…
– Вот-вот, об этом я и хотел поговорить! Вы, конечно, знаете нашего епископа – вы видели его, по крайней мере, на похоронах. Он соблаговолил стать моим духовным руководителем, говоря попросту – духовником. И намедни я спросил его о том, сколь продолжительным должен быть наш траур по дядюшке.
