– Ну да, точно, она, двенадцатый участок, он самый… – согласился второй, помоложе, и землекопы принялись споро забрасывать могилу землей.
Женя удивленно взглянула на землекопов.
У одного из них, того, что старше, волосы были собраны на затылке в седоватый хвост.
– Подождите, что вы делаете! – спохватился Расторгуев. – Остановитесь же!
– Что надо, то и делаем. Что нам велели… сперва сказали – выкопать могилу, потом – закопать…
– Но там же человек!
Землекоп быстро взглянул на него:
– Человек? Какой человек? Никого там нет…
– Как никого? Я его только что видел… своими глазами… он называл себя Химиком…
– Химик? Вот вспомнили! – землекоп взглянул на своего напарника. – Помнишь Химика, Васильич?
– Химика? Химика уже год как схоронили!
– Слышали? Его уже давно схоронили! Год уже прошел! Это вам Васильич говорит, а Васильич все знает! – и землекопы продолжили свою работу.
– Слушай, а как ты здесь оказался? – удивилась Женя.
– А я тебя по телефону нашел, – честно признался Расторгуев, – мне Лешик так сделал, чтобы твое местонахождение в компьютере было видно.
– Ты за мной следил? – возмутилась Женя.
– Ага, следил, – ничуть не смутился Расторгуев, – потому что тебя одну и на час оставить нельзя, обязательно куда-нибудь вляпаешься. Ладно, мне бы на фирму еще заглянуть перед отъездом, так что пойдем уж…
Они пошли к выходу с кладбища.
Однако на полпути Женя увидела стоящего посреди кладбищенской дорожки человека. Как раз в это время солнце пробилось сквозь облака, и его яркие лучи осветили незнакомца, окружили его сияющим золотым нимбом, словно сплели вокруг него золотой кокон.
Женя остановилась.
Ей показалось, что пронизанный золотыми лучами воздух задрожал, заколебался, и весь мир вокруг начал неуловимо меняться, словно сквозь его привычные очертания проступили очертания иного, незнакомого, таинственного мира.
Женя разглядела лицо незнакомца – гладкое, чуть желтоватое лицо, не тронутое морщинами. Лицо одновременно молодое, как весеннее утро, и древнее, как сама Земля. Разглядела узкие золотистые глаза, в которых было великое понимание, знание и прощение.
Незнакомец не сказал ни слова, он протянул к Жене руку.
И хотя он ничего не сказал – Женя все поняла.
Она достала камень и положила его в золотистую ладонь.
И тут же сияние померкло, нимб, окружающий незнакомца, погас, и сам он исчез без следа. Мир вокруг снова задрожал, но затем приобрел привычные черты. Вокруг было старое безлюдное кладбище.
– Что это было? – удивленно проговорил Расторгуев.
– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам! – ответила ему Женя.
