— Кажется, там что-то происходит, — резюмировал Жеанд.
— Да неужели? — заулыбался второй Сапфир, замедляя шаг.
Я ограничилась мученическим вздохом. В этой академии хоть минуту прожить спокойно можно?!
Оказалось, нельзя. А кто-то сомневался?
Толпа расступалась при виде преподавателей, и протиснуться к первым рядам, откуда открывался наилучший обзор, получилось проще простого.
— Кого убили? — шутливо поинтересовался синеглазый Сапфир у стоявшей неподалеку компании парней.
В свете недавних событий его юмор никто не оценил. Разве что меня передернуло.
— Пока никого, но все к тому идет. — Студенты оказались куда более привычны к толстокожести любимых преподавателей.
Один из парней указал куда-то вперед.
Мы с Сапфирами дружно посмотрели туда и… Лично я ничего не увидела.
— Она вверху, — подсказал долговязый парень в очках.
— На крыше, — добавил кто-то, кого я вообще не рассмотрела.
Взгляд скользнул выше. Я придушенно ойкнула и прикрыла рот ладошкой.
Лелья!
Она стояла на крыше одного из учебных корпусов. На уровне пятого этажа ветер, очевидно, был сильнее, потому что я, стоя на земле, вообще его не чувствовала, а Лелье то и дело приходилось отфыркиваться от падающих на лицо волос, порывы играли с широким подолом ее платья, и сама она пару раз всерьез пошатнулась.
— Пусть придет Веоран! Немедленно позовите его! — визгливо затребовала госпожа богатая невеста.
Подозреваю, что не в первый раз.
Но никто выполнять приказание не ринулся. Еще бы, в замок все равно не пропустят, да и сам профессор харз Аадор вряд ли променяет запрещенную и оттого редкую пентаграмму на какую-то истеричку, которую он и так несколько месяцев наблюдал практически ежедневно.
— Что встали? Ну! — Легко сдаваться Лелья не желала. — Не то прямо сейчас прыгну.
Я закатила глаза. Будь я завидным холостяком, ни ради какой выгоды не женилась бы на этом чудовище блондинистом.
— Вот идиотка. — Арман был со мной полностью солидарен.
— Думаешь, правда прыгнет? — скептично наморщил лоб его брат.
Справа от нас большая группа студентов размышляла о том же, но малость в другом контексте. На что ставить: осмелится или нет, а если все же осмелится, то насмерть убьется или только покалечится? Они тут друг друга стоят, что студенты, что преподаватели — сама доброта.
— Только если ветром сдует или каблук соскользнет, — мрачно пробормотала я.
Видимо, в плане человеколюбия я от всех здесь присутствующих недалеко ушла. Досадно. Не так меня нянюшка воспитывала! Но сейчас при взгляде на избалованную дурищу внутри ни единая струнка не дрогнула. Если свалится и шею себе свернет, поделом ей. Ведь где-то в замке, плененное пентаграммой и укрытое с головы до пят белым полотном, лежит другое существо, которое, возможно, до последнего боролось за жизнь. И, возможно, собиралось прожить ее достойно. Вот кого действительно жаль. А эту…
— Веоран!!! — Видя, что никто не спешит бежать за профессором, Лелья заверещала еще громче. — Прекрати надо мной издеваться! Немедленно иди сюда, не то я правда сброшусь!
— Быстрей только, а то на защиту опоздать не хочется, а я поставил пятнадцать серебряных, — попросил кто-то из студентов.
Посыпались обидные смешки.
Лелья отступила на шаг от края крыши и обвела неблагодарных зрителей злым взглядом.
— Мне тоже опоздать на защиту не хочется, — опомнился Арман. — Тем более что мы с тобой ее ведем.
— Кто полезет снимать? — обреченно уточнил Жеанд.
— Ты, конечно!
— Почему это?
— Она же тебе нравилась, — выдвинул железный аргумент синеглазый Сапфир.
— Но соблазнил ее все-таки ты, — припомнил зеленоглазый.
— Вот я и даю тебе шанс наверстать упущенное, — важно кивнул хитрый адамас.
Но необходимость в герое уже отпала. Пока они препирались, на крыше возникло новое действующее лицо. Ну как лицо…
Лелья тихо пискнула… И, опутанная ярким плющом, медленно и совершенно безопасно съехала с крыш-и.
— Ух ты! — совершенно по-мальчишески выдохнули близнецы.
Широкая улыбка была не очень-то уместна, но поделать с собой я ничего не могла.
Проворные веточки вместе со своей ношей ползли прямо к нам. И перестали разрастаться, только когда Лелья оказалась в шаге от меня.
— Гадина! — Встрече она была явно не рада. — Ты мне всю жизнь полома… м… м-м-м!..
Да, плющ бесцеремонно зажал ей рот. Подозреваю, с любимой дочерью главного ювелира Адаманты так прежде никогда не обращались.
— Откуда здесь эта прелесть? — Жеанд восхищенно сверкал своими необыкновенно яркими зелеными глазами.
Студенты обступили нас… и кто-то уже отхватил по рукам за попытку отщипнуть росточек.
— Это мой плющ, — гордо призналась я.
— Слууушай, а давай все-таки отобьем, — впечатлился Жеанд. — Рано или поздно нам все равно придется жениться. Только надо придумать, как мы ее делить будем.
— Честно, — радостно заявил Арман. — Тебе жена, мне — плющ.
Исступленно дергающаяся Лелья уже никого не интересовала. Теперь ставки делали на нас.
Но меня это все достало!
