И снова ничегошеньки не понимаю… Но слушаю и жадно впитываю информацию!
— Вот именно, — буркнул ректор и искоса взглянул на дочь. — А поймать его надо сейчас. Я не желаю ждать еще пятьдесят лет, пока он кого-нибудь снова убьет!
Преподаватели оживились и наперебой предлагали варианты ловушек одну хитрее другой, ректор все их отметал, адамасы злились, но вежливо улыбались и кивали. И нервничали еще больше.
Хия наблюдала, не меняя при этом полудетского выражения лица. Я тоже, но видела явно куда меньше нее.
В конце концов ректору все это надоело.
— Свободны. — Он довольно грубо перебил очередное предложение. — Смотреть во все глаза, слушать во все уши, о каждой подозрительной мелочи докладывать лично мне.
Народ начал подниматься со своих мест.
— Харз Аадор с ассистенткой и Сапфиры, задержитесь.
Ожидаемо. Не просто же так мне позволили присутствовать на закрытом совещании. Впрочем, я уже поняла, что это был лишь спектакль. Поскольку большинство присутствующих под подозрением, им просто дали те сведения, которые нужно было дать. Вдруг повезет и удастся выбить мерзавца из равновесия.
— Ран, на тебе защита и замещение лорда Рубина, раз уж ты так рвался преподавать у адамасов, — вновь заговорил хозяин кабинета, когда все лишние вымелись.
Маг почему-то смутился:
— Я вовсе не…
— А то я не знаю! — фыркнул основатель Алмазной академии. С харз Аадором он общался куда мягче, чем с остальными. — В честолюбии нет ничего дурного.
Спорить Веоран не стал, это было бы глупо, но плечами пожал с видом оскорбленной невинности. Если бы не печальный повод, по которому мы все тут собрались, я бы прыснула.
— Вы двое, — Илгард Адант повернулся к близнецам, — раз уж вы такие общительные, станете моими ушами. Делайте что хотите, но достаньте мне этого урода от магии!
Сапфиры заметно поскучнели.
— Мы постараемся.
— И учтите, если кто-нибудь из вас предаст, лично вырву камень из груди и пущу на ритуалы, а тело замурую в стенах академии!
Угроза была реальна, вон как все трое побледнели. Мне тоже было страшно, даже жутко, но сейчас я была больше занята перевариванием новых знаний. Камень из груди? Выходит, байки про алмазы, сапфиры, рубины и так далее вместо сердец — истина?! Тогда получается, что у несчастной Шарлин забрали сердце. Оно пригодно для каких-то ритуалов и прослужит долго. Бр-р! С каждой мыслью все страшнее.
— Папа, не надо так. — Призрачная девушка погладила полупрозрачной ладонью ректора по плечу. — Предатель — кто-то один, а не все. И его сейчас в кабинете нет.
Вряд ли ректор усовестился, но длинно прерывисто вздохнул.
— Твоя смерть осталась неотомщенной, — выдавил он с трудом. — Это сводит меня с ума.
— Меня тоже, — надула губки Хия.
Следующим настал мой черед…
— Рассказывай, что видела, — потребовал ректор, как всегда в обращении со мной — бесцеремонно.
Признаться, такое его отношение уже порядком поднадоело. Не для того я удирала из дома, чтобы и здесь чувствовать себя второсортной. Такая злость взяла! Я не успела ее подавить, а потому ответ получился язви-тельным:
— Ничего. Светящиеся узоры в воздухе, тело под простыней… И все. В конце концов, вы же сами упирали на то, что я бестолочь и думать не умею.
Ректор удивленно крякнул и откинулся на спинку стула.
Веоран обреченно прикрыл лицо ладонями.
Хия опять подмигнула и оттопырила большой палец вверх.
— Может, ты кого-нибудь заметила? — дальше расспрашивала она. — Хотя бы смазанную тень? Почувствовала чье-то присутствие? Остаточную силу? Хоть что-то!
Помочь и хотелось бы, но пришлось их разочаровать:
— Я не владею магией.
— Как?! — удивились все, кроме Веорана, который, разумеется, был уже в курсе.
— Совсем, — честно призналась я.
Призрачная служба безопасности взвыла в голос.
Ее отец обратил полный негодования взгляд на харз Аадора.
— Какого пустого прииска ты нанял бездарную ассистентку?!
Так обидно стало, что аж в груди жечь начало.
— Она здесь только до конца учебного года, потом я подберу кого-нибудь другого, — объяснил Веоран и ни слова не сказал о помолвке.
— Это самая бесполезная свидетельница, которую я когда-либо видела! — Хия метнула в меня уничтожающий взгляд.
Собственно, на этом нас и выгнали. Ректор с дочерью так расстроились, что даже клятву молчать обо всем услышанном в кабинете взять с меня забыли.
Впереди были еще занятия, а настроение годилось разве что на то, чтобы порыдать где-нибудь в уголке. Слишком много всего за короткое время случилось. И не приходилось сомневаться, что это еще только начало.
Вчетвером мы вышли из главного замка и, не сговариваясь, замедлили шаг. Я с наслаждением повела плечами, прищурилась на яркое солнце и вдохнула ароматный весенний воздух. Чувствую себя так, будто с меня пыльный мешок сдернули! Вроде и понимаю Аданта, его боль, и держать зла на него не получается, а все равно этот адамас действует на меня угнетающе.
Близнецы одновременно запустили руки в мешочек и увели по шоколадке. Только сейчас сообразила, что до сих пор держу сладости в руках!
