– Ты не знаешь, от чего отказываешься. Она у нас теперь еще и Бриллиант. – Ран вроде шутил, но чувствовалось в этом некое напряжение.
Однако Сапфир слишком вымотался, чтобы проявлять любопытство.
– Вот как? Расскажете нам завтра эту историю. – Он поудобнее устроился у меня на плече. – Но все равно. Хотя заиметь такой плющ мне бы хотелось.
– Хочешь, дам росточек?
А что, плющ, думаю, против не будет. За близнецами же нужен глаз да глаз.
Жар у Жеанда спал только к утру, но мы все равно не рискнули его оставлять. Так и спали в гостиной у Сапфиров: мы с Раном в креслах, а Арман – сидя на полу и уложив голову на диван, где метался брат. Ну как спали, дремали урывками. Арман подхватывался каждые полчаса, чтобы смочить в холодной воде полотенце, лежащее на лбу близнеца, ну и мы вместе с ним на всякий случай.
Под утро, когда, казалось бы, стало можно расслабиться, прилетело сообщение от ректора с предложением позвать лекаря из Адаманты. Толку-то? Магические повреждения лечат маги, таково негласное правило. И, по-моему, мы нормально справились.
Но Арману пришлось идти в кабинет и искать бусину, в которой достаточно заряда, наговаривать в нее ответ и отправлять за окно.
Шаги Сапфира стихли за поворотом, Ран завозился в своем кресле, но не проснулся, я же оглядела царящий в гостиной бардак и беззвучно фыркнула. Его не мы учинили, тут всегда так. Неугомонная натура близнецов не терпит порядка. И в итоге на столике стоят чашки с остатками чая, везде лежат пухлые от обилия закладок или вообще раскрытые книги, прямо на полу разложены листы с хитрыми записями и узорами… Их ассистентка давно махнула на это дело рукой. Даже с тем, что в расписании близнецов царит точно такой же погром, смирилась, как и с необходимостью периодически прикрывать их непоявление на лекциях и даже на экзамене однажды. Только домработницу им наняла, которая трижды в день приходит убираться. И ведь честно приходит, но в доме от этого ничего не меняется.
Я подобрала с пола заляпанный кровью и украшенный отпечатком чьей-то подошвы лист со сложным узором заклинания, положила его на стол и пришла к выводу, что Сапфирам просто жизненно необходим плющ.
Завтра же принесу росток… хм, то есть уже сегодня.
На рассвете прилетела еще одна бусина, в этот раз от дракона. Он спрашивал, достаточно ли живы адамасы, чтобы можно было поговорить с ними о прошлом вечере.
– Думаю, нам с тобой лучше уйти, – заметил Ран и встал с кресла, таким образом показывая, что решение принято и возражения не принимаются.
Пререкаться не было сил, и я тоже встала, хоть и проворчала напоследок:
– Да чем они вообще могут ему помочь?!
– Обижаешь! – Арман уже достаточно пришел в себя, чтобы балагурить и ослепительно улыбаться. – Вчера мы выяснили, как убийца незаметно подбирался к чистейшим самородкам. Он просто посылал за ними пентаграмму с вплетенными функциями захвата и телепорта. Где-то в своем логове проводил ритуал, забирал камни и с помощью той же пентаграммы подкидывал тела в академию.
– Хвастался, – зевнул бледный Жеанд, растревоженный нашим разговором.
Расследование должно хоть немного сдвинуться с новой информацией.
Но мне не суждено было узнать подробности.
– Соня, идем. – Ран поймал меня за руку и потянул к выходу.
Шипастый монстр во мне страдальчески сник. Увидеть своего дракона ей хотелось. Мне… даже не знаю.
Определиться с желаниями времени не хватило. Просто от дома Сапфиров до того, который занимали мы с Раном, было недалеко, а на крыльце, по разные стороны, нас поджидали Бриллиант и Рубин. У ног первого громоздилась крепость из коробок, доходящая ему почти до пояса. Что принес второй, так сразу и не разглядишь, Рубин вроде бы явился налегке и стоял с беззаботным видом, спрятав руки в карманы. Но интуиция шепнула, что явился он не просто так и, возникни такая надобность, запросто потягается с подношениями «противника».
Заметили нас практически сразу.
И по мере того, как мы приближались, у обычно холодного и отрешенного деда смешно округлялись глаза, а дядя бледнел и сжимал губы в плотную нитку.
– Ты на них замечательно влияешь. – У Веорана еще и силы шутить откуда-то взялись.
Извиняло его лишь то, что он уютно сжимал мою руку, таким нехитрым образом давая уверенность в себе и окружающем мире.
Возле калитки до меня дошло… После всех злоключений мы ни переодеться, ни хотя бы умыться еще не успели! Так и идем помятые, перепачканные в крови, бесконечно измотанные… может, и еще какие, в зеркало я тоже не смотрелась.
Но надо отдать дяде должное, он быстро взял себя в руки:
– Как Жеанд?
– Уже восхищается выдумкой мерзавца, который его чуть не угрохал, – с усмешкой ответил Ран.
И незаметным для адамасов собственническим движением слегка погладил пальцами мою руку, надежно спрятанную в его ладони.
– Что вы оба здесь делаете? – подала голос и я.
Нет, я не то чтобы не рада, просто… могли бы дать хоть денек оправиться!
– Ты не пострадала? – Дед тоже шагнул ближе.
Качнув головой, я задала встречный вопрос:
– Как там Ализет? – Невежливо было бы не поинтересоваться, она очень нам помогла.
