Алмазная принцесса полностью

Marrying the Еnemy

«Алмазная принцесса»

Джекс Марони променял чистые небеса австралийских пустынь на это безобразие.

В самом дорогом и фешенебельном районе Мельбурна Армидейле старейший ювелирный дом Австралии дает прием, на котором собрались все сливки общества и воротилы ювелирного бизнеса и куда он явился без приглашения.

Чертовы выскочки. Они не просто его конкуренты, они – самые настоящие враги. Враги, которые упорно делают вид, что не замечают его, которые шепчутся у него за спиной и показывают пальцем, бросают косые взгляды. Враги, к которым он вынужден идти на поклон, чтобы добиться своей цели.

Его это страшно раздражало. Ему плевать, что эти люди думают о нем, но они нужны ему в качестве партнеров, и от этого никуда нельзя было деться…

От осознания своего бессилия у Джекса свело живот, и так уже порядком измученный постоянным, медленно тлеющим гневом на человека, который был причиной того, что он оказался в подобной ситуации.

– Осторожнее. Скоро ваш лоб сведет судорогой, и так до конца жизни и будете ходить с таким лицом, будто вы что-то не то съели на завтрак.

Удивленный, что кто-то решился подойти к нему, несмотря на его очевидное нежелание ни с кем общаться, он повернул голову и увидел нахальную блондинку, увешанную бриллиантами. Такого количества камней хватило бы, чтобы обеспечить его западноавстралийский прииск работой на ближайший десяток лет.

– А вам-то что?

По всей видимости, нелюдимость Джекса не произвела на нее должного впечатления. Ее губы сложились в дразнящую улыбку.

– Выпуск новой весенней коллекции Сиборнов – это повод для шампанского, икры и неземного восторга. – Она протянула ладонь к его лбу. – А вы все еще хмуритесь. Вам это не идет.

– Это потому, что большинство здешних снобов не могут шевельнуть ни одной мышцей своих накачанных ботоксом лбов? – Он пренебрежительно окинул взглядом разряженную в дизайнерские тряпки толпу обладателей тугих кошельков и безупречных укладок, каждый из которых готов был бросить в него камень за грехи его отца.

К изумлению Джекса, улыбка блондинки стала еще шире.

– Возможно, вы и правы, но вы должны делать вид, что они вам нравятся.

– Почему это?

– Потому что охранники не жалуют негламурных типов, просто стоящих и глазеющих. Они решат, что вы вор.

Джекс невольно поежился под ее пристальным изучающим взглядом. Потом их глаза встретились, он ощутил легкое покалывание, словно по телу пробежались слабые разряды тока.

– С другой стороны, может, и нет.

С другой стороны, он был не прочь скрестить шпаги с интригующей блондинкой. Ему редко бросали вызов. Как в бизнесе, так и в остальном.

Ему нравились простые понятные женщины. Дерзкая блондинка? Что-то новенькое.

Он отмахнулся от нее:

– Разве вы не должны блистать и выслушивать комплименты?

– А разве вы не должны улыбаться?

Его губы дрогнули.

– Я знала, что сможете. Это не так сложно, как кажется.

Он растерянно тряхнул головой:

– Вы вообще кто?

Она скорчила смешную рожицу:

– Твой самый страшный кошмар, Смайлик.

Джекс невольно засмеялся и сразу поразился тому, насколько странным и чужим показался ему его смех. Когда же он смеялся в последний раз?

– Ваш язык доведет вас до беды.

Она подняла к плечу воображаемый пистолет и нажала на курок:

– Я готова.

Ей все-таки удалось произвести на него впечатление. Джекс решил немного подразнить ее:

– Громкое заявление. А что на деле?

Беспечно пожав плечами, она отвернулась, позволив полюбоваться манящим видом обнаженной спины, обрамленной изумрудным сатином дизайнерского платья с гигантским бантом.

Незнакомка сделала два шага, остановилась и обернулась:

– Останетесь после ланча – узнаете. Если повезет.

Она удалилась, старательно крутя отличной задницей.

Руби схватила бокал шампанского с подноса проходящего официанта. Она испытывала непреодолимое желание сорвать с себя колье из редких зеленых бриллиантов и как следует почесаться.

Она понятия не имела, как ее сестра Сапфи это терпела.

У нее было ощущение, что драгоценные камни весят не меньше тонны, а сережки оттянули мочки ушей на добрый дюйм.

В то время как толпа ахала и охала, восторгаясь ее творениями, Руби боролась с желанием почесаться.

Для прессы этот день мог бы стать удачным. Она представила себе заголовки: «У Руби Сиборн, гениального автора последней весенней коллекции, аллергия на собственные драгоценности!»

Вероятно, это была скорее психосоматическая реакция, чем физиологическая. Подсознание пыталось ей сказать, что ее место за кулисами. Она ведь использовала только благородные металлы и драгоценные камни, которые, к слову, все труднее было добывать, и все из-за «Прииска Марони», гигантской корпорации, поглощающей все и вся на своем пути.

Попадись ей в руки Джекс Марони, президент, она бы его задушила.

Кстати о мужчинах, вызывающих желание их придушить… Руби посмотрела на сварливого Аполлона, подпирающего стену.