— Сунул мне в морду пистолет, машину угнать хотел, к негритосам этим заволок. Девку мою оттрахал, хотя это, как я уже говорил, тебя пусть не тяготит. Таскаю тебя за собой, кормлю, пою, деньги трачу…
— Я не просил. Сам позвал. Значит, нужен.
Логично. Мне почему-то захотелось слегка побить ему лицо, так, для профилактики, хотя пацан-то стопроцентно прав. Значит, с меня еще пиво. Усыновил хулиганчика, Таманский, возись теперь.
Но если по справедливости, Игорь особенных хлопот не доставлял. Прикрывал мою задницу в ботаническом саду, хотя мог бы и просто смыться. Шептуна, поди ж ты, в игрушку едва не обыграл! Надо, кстати, побеседовать с ним по этому поводу, сказать, чтобы не зарывался. Шептун и за меньшие провинности кое-кого прикончил, правда, лет пять назад, сейчас поуспокоился… Игорь у него скорее вызвал деловой интерес, может, потом пристрою парнишку на что-нибудь легальное к Тепу, не худший вариант…
— Что ты собираешься делать? — неожиданно спросил Игорь.
— С тобой, что ли?
— Да нет, со мной как раз все ясно. Обсудили уж… С НЕРвами. Ласточку ведь они не отдадут.
— А я, думаешь, идиот и не понимаю? Куда стрелять? Кого резать? Они будут лежать на дне, пока я не проявлюсь с информацией о НЕРвах. Я уверен, что это не Шептун, и почти уверен, что это не Лот. Так что пей свое пиво и прибереги полезные советы для другого времени.
Судя по шипению откупориваемой бутылки, он тут же исполнил приказание. Правда, пиво он пил все-таки не свое, а мое, но на подобные разночтения я решил внимания не обращать. Однако Игорь не умолк.
— А может, это все не на самом деле? — сделав несколько громких глотков, спросил он.
— Что?
— Все. Ты, я, Шептун, НЕРвы… Якудза, Ласточка… Играл в «Мехико-Сити»?
— Я не играю в компьютерные игры, тем более в виртуальные.
— А зря. Знаешь, если на хороших наркотиках и с качественной аппаратурой — подлинная реальность. Ты ходишь по городу, спишь, ешь, разговариваешь, трахаешься, дерешься… Может быть, мы с тобой попали в такую игру? Я читал какую-то фантастику, не то комикс, не то просто книжку… Там как раз такая история описана. Вот я и подумал, когда сегодня с Шепом играл…
Ишь ты, Шептун для него уже Шеп. А еще вчера при одном упоминании о нем едва мне сиденье в машине не обмочил.
— …я и подумал, а если все — не на самом деле?
— На самом. Игра имеет логику, как ты знаешь. Иногда ее трудно уловить, но логика все же есть, та, которую заложили создатели игры. Здесь же никакой логики нет. А ее элементы, которые при желании все же можно найти — жизненные, не игровые. Так что пей пиво и заткнись, а то я тебя просто побью.
И тутя неожиданно подумал, что Игорь, может быть, прав.
Как бы страшно это ни звучало.
Любая электронная система не работает, когда нет внешних изменений. Внешние изменения подразумевают искажение равновесия, и, чтобы восстановить равновесие, система должна работать.
Государственный аппарат — такая же система; чтобы она работала, необходимо ее раскачивать. Значит, преступник для государства так же ценен, как и защитник закона. Таким образом, получается, что эволюция общества и государства напрямую связаны с развитием преступности. Преступная деятельность граждан государства как эволюционный фактор для самого же государственного аппарата оправданна, но аморальна. Никто не радуется Ледниковому периоду, который играл решающую роль в эволюции человечества, но все жалеют вымерших мамонтов.
Я понимаю, что если снова влезу в эту историю с Алмазными НЕРвами, то мне придется перейти ту незримую грань, за которой я стану частью этого самого эволюционного фактора. Иначе просто не получится. Из добропорядочного гражданина с его маленькими грешками и такими же маленькими наказаниями я стану человеком, правонарушения которого караются не мелким штрафом или выговором — занесением в личное дело. И по-видимому, мне придется находиться за этой чертой до самого конца своей жизни. Потому что это как мышеловка: войти можно, выйти нет.
Я никогда не вернусь к прежней жизни, если сейчас снова ввяжусь в эту тухлую историю. У меня не будет нормальной работы, нормального жилья, нормальной женщины… Нормальной с точки зрения общества и общественной морали.
Я никогда не стану нормальным. Перестану вписываться в общие понятия и ограничения, стану неподотчетен…
Я собрал мобильную станцию. Закрутил клапаны замков. Оглядел комнату. Взгляд наткнулся на окно-монитор. На скамейке перед гостиницей по-прежнему сидел парень со «стингом». Ладно, пусть сидит, раз ему так нравится.
Я открыл дверь.
Я не буду нормальным… Я не вернусь в эту жизнь… И не надо. Дверь за мной захлопнулась. Прежняя жизнь не сумела меня удержать, посмотрим, не отбросит ли новая.
Когда я вышел, то с большим трудом подавил искушение просто подойти к пареньку и спросить у него, что ему нужно. Нет. Пусть все развивается само по себе, идет как идет.
Я и мой «хвост» двинулись по тротуару. Уже привычно.
