– Я заплачу́, так что не беспокойтесь.
Она смотрела на меня с выражением, в котором сочетались жалость и благоговение.
– Вы толком не объяснили, чего хотите.
– Легко, – ответил я. – Я хочу, чтобы вы кое-куда меня отвезли.
Внимание Графенвельдера разрывается между капитаном, который стоит напротив, и поступающим на монокль потоковым видео в реальном времени. Видео показывает, как из корабля в специально подготовленную Графенвельдером капсулу перегружают чудовище. Похожие в своей броне на жуков смотрители мощными зарядами десятиметровых стрекал теснят сопротивляющегося зверя. Гигантская змееподобная тварь ревет и корчится и распахивает пасть, сверкая нёбными глазами.
– Представляю, капитан, сколько хлопот она вам доставила. Обнаружить ее – задачка не из простых, что уж говорить о ловле и транспортировке…
– Мы получили это существо через третьи руки, – сухо информирует заказчика Шеллис. – Мне ничего не известно ни о предшествовавших процедурах, ни о возникших в ходе их осложнениях.
Пока смотрители усмиряют зверя, техники берут у него образцы тканей и помещают их в миниатюрные биоанализаторы. Результаты обнадеживают: похоже, это настоящая гамадриада, не подделка.
– Правильно ли я понял, что с заморозкой не было проблем?
– Заморозка всегда сопряжена с риском, особенно если имеешь дело с инопланетной биологией. Лишь в одном мы твердо уверены: животное сейчас ведет себя точно так же, как и в момент своего пленения.
Шеллис – типичный ультра, человек-киборг, адаптированный для суровых условий длительного межзвездного полета. На нем красный в обтяжку экзоскелет с сервоприводами, разукрашенный зелеными неоновыми извивающимися драконами. Из восковито лоснящейся белой груди выпирают металлические ребра, и те места, где они прокололи кожу, смазаны голубым дезинфектантом. Конечности узкие, как клинки, сплющенный мозг в похожем на топор черепе имеет крайне ограниченный диапазон эмоций. Шеллис слегка пахнет нашатырным спиртом, дышит со звуком треснувшего колокола, а голос – как если бы жук или оса своим жужжанием имитировали человеческую речь.
– Кому бы ни принадлежали первые руки, они, должно быть, чертовски ловкие.
– Что вы имеете в виду?
– Насколько мне известно, еще никому не удалось взять живой гамадриаду. По крайней мере, за очень долгое время.
Шеллису не удается скрыть насмешку:
– Ваши сведения устарели. С того момента, как мы покинули Окраину Неба, были минимум три успешные поимки. – Он умолкает, сообразив, что своей откровенностью поставил сделку под угрозу. – Но, конечно же, – осторожно продолжает ультра, – эта гамадриада гораздо крупнее остальных… Взрослая, почти созревшая для слияния с деревом. Те две – совсем молодняк, и в неволе им уже не вырасти.
– Вы правы, моя информированность оставляет желать лучшего.
На монокль поступают новости: специалисты Графенвельдера сверили взятые ими образцы с генетическим материалом гамадриад из архивов и не обнаружили значительных отклонений.
– Что ж, капитан, – покладистым тоном говорит Графенвельдер, – похоже, мы с вами закончили. Вы, наверное, очень спешите улететь подальше от Ржавого Пояса, вернуться в безопасное пространство.
– Прежде чем мы позволим себе такую роскошь, нужно завершить еще одну сделку, – сообщает Шеллис. – В окрестностях Йеллоустона вы не единственный наш клиент. – Глаза ультранавта сужаются в расчетливые щелочки. – Между прочим, я имею в виду доставку другой гамадриады. – Прежде чем Графенвельдер успевает отреагировать, ультра поднимает моторизованную руку. – Не беспокойтесь, это не взрослая особь. Совсем еще подросток. В этом отношении ваш экземпляр будет уникален.
В Графенвельдере вскипает гнев.
– Но это будет не единственная гамадриада в окрестностях Йеллоустона, я правильно понял?
– Вторая, скорее всего, умрет. Уж точно больше не вырастет.
– Капитан, это нечестно! Вы мне обещали эксклюзив!
– Нет, не обещал. Сказано было ясно: мы никому, кроме вас, не предложим взрослую особь.
Графенвельдер слишком хорошо знает ультра, чтобы сомневаться в правдивости слов Шеллиса. Эти люди неразборчивы в средствах, но обычно они строго следуют букве контракта.
– А этот заказчик… Вас не затруднит назвать его имя?
– Это было бы нарушением условий конфиденциальности.
– Да полно вам, капитан! Если гамадриада достанется ему, он вряд ли удержит это в секрете. Уж в Кольце-то наверняка не станет молчать.
Несколько долгих минут Шеллис напряженно взвешивает и подсчитывает, в такт тяжелому дыханию напрягая ребра из сверхпрочного сплава.
– Имя заказчицы Урсула Гудгласс. У нее анклав в нижнем поясе. Вам наверняка известно это имя.
– Да, припоминаю, – хмыкает Графенвельдер. – Она давненько шустрит в Кольце, но я бы ее не назвал полноценным членом клуба. Коллекция у нее, прямо скажем, не ахти.
– Возможно, дело пойдет на лад, когда леди Гудгласс обзаведется гамадриадой.
– Не пойдет, если Кольцо узнает, что есть экземпляр покрупнее. Капитан, вы ведь и Урсуле внушили, что она приобретет нечто уникальное?
Шеллис возмущенно фыркает:
