Бранко находился перед выступающей частью корпуса, и обломок пришпилил его к этому выступу, как булавка – редкого блестящего жука. Пробил скафандр на груди, аккурат под соединительным кольцом шлема, вышел через поясницу и воткнулся в обшивку, накрепко зафиксировав тело. Должно быть, когда это случилось, Бранко смотрел вверх, отклонившись назад, чтобы лучше видеть. Может, он почувствовал, как отломился кусок, треск наверняка передался через броню корабля и подошвы скафандра. Бранко всегда очень тонко ощущал состояние корабля, слышал, как громыхает и бормочет корпус при изменении нагрузки. Вполне возможно, что ремонтник отреагировал на неясный сигнал опасности, который пришел к нему в обход сознания.
Я несколько долгих минут оцепенело смотрел на эту картину, и страх во мне смешивался с изумлением. Есть мириады способов расстаться с жизнью в космосе, но вряд ли Бранко представлял себе именно такой исход. Сорваться с корпуса, попасть под выхлоп двигателя… получить по голове куском космического мусора… Но не так же! Чтобы тебя проткнул насквозь корабль, который ты изучил как свои пять пальцев, который ты холил и лелеял с первого дня службы. Это не просто неправильно. Это подло и жестоко, словно машина веками вынашивала гнусный план.
Конечно, оставить там Бранко я не мог. Обозначив местоположение тела, я вернулся внутрь. Подремонтировал собственный скафандр, потом, прихватив инструменты, снова вышел наружу. Тросами зафиксировал тело и лазером перерезал обломок в том месте, где он воткнулся в выступ. Потом отбуксировал Бранко вместе с засевшим в его теле обломком к люку.
«Форментера леди» лишилась хорошего члена экипажа, служившего ей верой и правдой. Я потерял человека, который стал мне другом и помог вжиться в корабельный порядок. Но при всем трагизме ситуации я никак не мог отделаться от мысли, что его смерть позволила мне продвинуться на ступеньку вверх по служебной лестнице.
Бранко был главным ремонтником. Теперь главным стану я.
– Почини скафандр, – приказала капитан Луарка.
– Починить? – опешил я.
– Рауль, ты меня услышал. Бранко не доделал дело. Ты ведь знаешь, чем он там занимался? Проверял состояние крепежных конструкций двигателя. Я по-прежнему хочу быть уверена, что двигатель не улетит к чертям, когда мы его нагрузим.
Мы знали, что Бранко успел добраться до лонжеронов. Ремонтник вышел с полным комплектом датчиков, а когда его затащили внутрь, при нем не оказалось ни одного. Получается, что он просверлил отверстия и установил датчики до того, как пуститься в обратный путь, но у нас не было уверенности в этом, поскольку записывающие устройства на его скафандре сожгла радиация.
– Я могу слегка модифицировать мой скафандр, – сказал я. – Добавить слой защиты, усилить сервоприводы, увеличить время работы. Все равно мы собирались это сделать.
Луарка посмотрела на меня настолько скептически, насколько позволяла пластиковая маска ее лица. Она была одной из самых навороченных ультра на корабле, но я уже наловчился читать ее мимику.
– Это долго?
– Несколько недель. Может быть, месяц.
После гибели Бранко прошло уже пять дней. Мы тогда сразу вскрыли скафандр и вытащили все, что осталось. Ультранавты прощупали красное месиво в поисках всего механического, пригодного к дальнейшему использованию. Потом положили останки в ящик и сбросили в космос. Гроб с телом Бранко сейчас летит параллельно курсу корабля, а через пятьдесят тысяч лет он станет одним из немногих человеческих артефактов, достигших межгалактического пространства.
– Дело не может ждать! У нас нет ни месяцев, ни недель! – отрезала Луарка. – Зато у нас есть другой скафандр, почти пригодный для эксплуатации. Обломок ведь не слишком сильно его изувечил?
– Надо залатать две крупные дыры. Пробито несколько слоев брони и изоляции. Еще повреждены десятки контуров, неисправна система подачи воздуха и система охлаждения. Бранко десятилетиями подгонял под себя скафандр. Там черт ногу сломит.
– Спорим, чтобы разобраться с этим скафандром, тебе потребуется куда меньше времени, чем на то, чтобы довести до ума второй.
– Да я хотел разобрать поврежденный, перенастроить некоторые узлы, удалить кое-что лишнее, а потом собрать…
– Чтобы мог сказать себе, что это другой скафандр, а не тот, в котором погиб Бранко?
Она умела читать мысли по лицу не хуже, чем я.
– Да, пожалуй, что-то в этом духе.
– У ультра хватает суеверий, – сказала Луарка, – но использование скафандра погибшего члена экипажа в их число не входит. У нас даже есть поговорка: скафандр – это просто второй корабль. Ты же не откажешься лететь в шаттле только потому, что им разок воспользовался Бранко?
– Это не одно и то же.
– Вопрос размеров, только и всего. Ты постепенно привыкнешь к нашим обычаям, если знаешь, чего на самом деле хочешь. – Взгляд ее глаз, похожих на драгоценные камни, резко сфокусировался. – А ведь ты знаешь, да?
– Надеюсь.
