Капитан, видимо, собирался сказать еще многое, и молодая женщина затаила дыхание.
— Я бродяга по натуре, Дженна…
— Понимаю.
— И еще я не могу жить без моря.
— Я тоже его люблю.
Ей показалось, что он принял какое-то решение и теперь не столько разговаривает с ней, сколько спорит с самим собой. Очевидно, былое отчуждение исчезло, как страшный сон, и, может быть, последним толчком послужил недавний обстрел, когда Алекс закрыл ее собой от пушечных ядер, — его поступок говорил красноречивее всяких слов, что она ему дороже самой жизни.
— Милая, я не знаю, смогу ли когда-нибудь осесть и обзавестись домом.
— Мы будем странствовать вместе.
— Но на моих руках кровь…
— Знаю. — Она нежно провела пальцами по его загрубевшим ладоням. — Вы убивали на поле боя, а потом ради спасения детей.
— Нет. Было время, когда меня одолевала жажда убийства… Она придвинулась к нему, погладила по угольно-черным волосам, коснулась шрама.
— Я хочу, чтобы вы знали: вы дали мне очень многое, Алекс.
— Да, — горько усмехнулся он, — череду опасных приключений и смертельный страх.
— Нет, веру в себя. Вы и представить себе не можете, как это для меня важно.
Он хотел возразить, но молодая женщина его опередила:
— Позвольте мне самой решать, что для меня важнее. Знаете, это большое счастье, когда человек может решать за себя сам. Как жаль, что до сих пор я была его лишена…
Алекс положил на стол даму червей.
— Так зять называл мою сестру.
«Нет, не надо больше историй про других!» — чуть не вырвалось у Дженны, с нетерпением ожидавшей счастливого завершения своей собственной «истории». Впрочем, полной уверенности в счастливом конце у нее не было.
Молодая женщина взяла из рук Алекса колоду и вытащила бубнового короля.
— Так называла меня сестра, — сказал он.
— Да она провидица, ведь вы настоящий алмазный король, — ответила Дженна. — Мне кажется, ваша сестра мне понравится.
— Наверняка, потому что у вас, как и у нее, чистое сердце, — сказал Алекс, поднимаясь из-за стола. — Я не хочу, чтобы оно из-за меня страдало.
— Его может ранить только ваше пренебрежение.
Он посмотрел на нее так, что сердце, о котором шла речь, едва не выпрыгнуло из груди, — в этом взгляде была не страсть, как раньше, а настоящая любовь, которую Алекс больше не старался скрыть.
— Милая моя, я могу пообещать вам только одно: я постараюсь сделать вас счастливой, — проговорил он тихо.
— Разве кто-то может обещать больше?
— Вы не перестаете меня удивлять, леди Дженна, — усмехнулся он.
— Не называйте меня так, я не хочу быть леди, — запротестовала она.
— О, вы — леди до мозга костей, дорогая, при всех обстоятельствах, даже если одеты в мужской костюм и вас только что вытащили со дна реки. Это я теперь не джентльмен.
— Я всегда считала, что джентльменов переоценивают. Алекс обнял ее. Она положила голову ему на грудь — его сердце билось так же неистово, как и ее.
— Но вы заслуживаете большего, чем я могу вам дать… — пробормотал он, продолжая спор с самим собой. Хорошо было уже то, что он все-таки не позволил сомнениям вновь взять верх — это говорило о многом.
Она подняла голову, и он припал к ее губам — сначала осторожно, нежно, потом требовательно, пылко, и она отвечала ему со всей страстью, которая накопилась за все это время. Дыхание влюбленных слилось, сердца стали биться в унисон.
Алекс капитулировал. Или торжествовал победу?
Две недели спустя «Ами» наконец добрался окольными путями до Нового Орлеана.
Алекс и Дженна стояли, обнявшись, на палубе и разглядывали проплывавшие мимо берега Миссисипи. С ними была Мэг, а Робин помогал матросам убирать паруса.
— Знаешь, мы можем продать здесь «Ами», — заметил капитан, — и купить судно поменьше, чтобы ходить за алмазами в португальские владения. Граф де Рошмон, пожалуй, будет очень доволен камнями, да и я внакладе не останусь. Куплю дом, а потом, пожалуй, открою судоходную компанию.
Мысль о Новом Орлеане появилась у него давно, но Алекс не торопился с окончательным решением — хотел убедиться, что чувства Дженны останутся неизменными, когда минуют все опасности. И еще он хотел убедиться, что у него хватит решимости окончательно расстаться со своими страхами и сомнениями, готовыми погубить его любовь.
Он многое передумал, сидя в кают-компании за картами. Не его первого одолевал демон сомнения, и многим мужчинам удалось с ним справиться. Может быть, и он, Алекс, сумеет это сделать. По крайней мере, надо попытаться — ради себя и ради Дженны.
Но прежде он должен был выполнить свои обязательства перед Этьеном де Рошмоном, который дал ему возможность начать новую жизнь. Отослав во Францию алмазы, Алекс хотел предложить графу совместно открыть судоходную компанию, чтобы вести торговлю между Францией и Новым Орлеаном и, возможно, плавать к бразильскому побережью. Клод уже выразил готовность снова отправиться за алмазами: плавание на «Ами» пробудило в нем авантюрную жилку и мечту о богатстве: несколько раз побывав в Бразилии, он мог сделать целое состояние.
