Раскрыв довольно объемную сумку, он вытащил оттуда еще и мешок – так, на всякий случай, – стал аккуратно укладывать найденные ценные вещи.
Сердце учащенно билось, возникало ощущение, что в доме еще кто-то есть и сейчас сюда спустится. Пару раз даже приходилось аккуратно выглядывать наверх, чтобы убедиться, что тут больше никого нет.
Наполнив сумку найденными вещами, Петр Васильевич решил дальше обследовать подвал. Впереди просвечивался проход, вполне достаточный для того, чтобы туда смог пролезть человек.
Посветив в то место фонариком, он ничего, кроме земли, не увидел. И почему-то оттуда повеяло холодом, словно из склепа.
Свет фонарика метрах в четырех выхватил какую-то палку или планку, вбитую в землю. А рядом с ней было небольшое возвышение, словно холмик или плита.
Петра Васильевича пробил пот, несмотря на то, что было тут довольно прохладно. Увиденное им напоминало небольшую могилу.
Чертыхаясь и обозвав себя парой ласковых, Петр Васильевич стал протискиваться в данный проход.
И что это он так разволновался, крепкий деревенский мужик? Но он сам не мог себе это объяснить. Было в этом месте что-то странное, немного таинственное. И именно это и манило к себе и одновременно предостерегало, заставляя развернуться и уйти.
Пройдя метра четыре в полусогнутом положении, он наткнулся на увиденный им деревянный кол. Его нижний конец упирался в какую-то плиту.
Почему-то возникло желание ее сдвинуть. Но зачем? Какой в этом толк? Что он там увидит? Но то ли любопытство, то ли какое-то шестое чувство заставили его это сделать.
Плита была засыпана землей. Очищая ее от земли, Петр Васильевич рассуждал: если ее кто-то сюда положил, значит, ее можно будет и приподнять. И положили ее сюда, видимо, неспроста. А что он, собственно, собирается под ней увидеть? Клад? А вдруг это правда чья-нибудь могила, например умершего ребенка, и, открыв ее, он обнаружит человеческие останки?
Ну и пусть, подумаешь, кости увидит. Что в этом страшного? С другой стороны, зачем кому-то устраивать могилу в подвале под домом, это же полный бред. А спрятать там что-то более ценное – вполне логично. Но страшновато все-таки было.
Однако присутствие адреналина в крови заставляло действовать…
Олег закончил свое повествование, сидя на кровати напротив меня. Глаза его при этом горели, а лицо было сосредоточенно – я уже знала то выражение мимики моего клиента, ибо за это время смогла его хорошенько изучить. Обычно глаза загорались алчным блеском, когда разговор заходил о кладе.
Выслушав эту историю, я в очередной раз убедилась, что Олег мне не все рассказал с самого начала. И, возможно, еще чего-то недоговаривает. Например, сейчас, казалось бы, на самом интересном месте он прервал свой рассказ, молча уставился в одну точку.
– И что было дальше? – спросила я, надеясь услышать продолжение.
