Олег встрепенулся, словно его вывели из тяжких раздумий, потом уже более осознанно посмотрел на меня, развел руками и ответил:
– А дальше я сам не знаю.
– В смысле? – удивленно спросила я.
– В прямом. Больше мне бабушка ничего не рассказала. Просто замолчала, и все. На все мои попытки и просьбы рассказать мне дальше, она отвечала, что дед нашел нечто и потом когда-нибудь она мне об этом поведает.
– Удивительная женщина! – не сдержалась я. – И действительно не рассказала или ты снова решил отмалчиваться?
Наверное, я это произнесла особым тоном, так как Олег встал с кровати, затем пересел за стол напротив меня.
– Нет, Женя. Теперь я тебе точно рассказал все, что знаю. То, что дед нашел дальше в подвале того дома, мне не известно. Скорее всего, это и есть тот клад, который он и замуровал в одну из печей, которые строил.
Я понимала его одержимость, один его взгляд только говорил об этом. И думать о том, что, возможно, это всего лишь фантазии Петра Васильевича и что там, может быть, ничего и не было, не хотелось. Вполне вероятно, и сама бабушка Олега чего-то там нафантазировала и домыслила. Я же как человек со стороны трезво оценивала ситуацию, поэтому произнесла:
– Олег, давай смотреть на ситуацию реально. Из рассказа Эрудита нам стало понятно, что бабушка в свое время продала ценные вещи, которые нашел твой дед в том заброшенном доме. Для этого она и ездила в Москву, где и познакомилась с этим Эрудитом. Так что от тех ценных вещей, возможно, уже ничего и не осталось, – высказала я свое предположение.
– А вдруг она не все тогда продала? – Олег не хотел сдаваться и цеплялся за любую возможность. – И остатки тех вещей дед спрятал в одной из печей.
– Все может быть, – согласилась я. – Опять же, что мы там найдем? Несколько серебряных ложек и ценный старинный фарфор?
– Даже хотя бы это! – и снова этот блеск в глазах. – Но интуиция мне подсказывает, что должно быть что-то еще. Женя! – Олег подался ко мне, так что я даже почувствовала его жаркое дыхание. – Что бы там ни было, мы должны это найти! Пусть даже это будут две серебряные ложки. – После чего улыбнулся и произнес: – Одна будет твоя, другая – моя!
Я улыбнулась в ответ, затем поднялась из-за стола, прохрустела спиной из стороны в сторону.
– Желание клиента – закон! – выдала я излюбленное высказывание. – Тогда не тратим время и едем доламывать печь! Точнее, ты ломаешь, а я обеспечиваю тебе безопасность.
Как и в прошлый раз, мы доехали на машине, оставили ее около леса на проселочной дороге и остаток пути дошли пешком.
День на этот раз выдался не очень жаркий, по небу плыли большие белые облака, закрывая палящее солнце, к тому же присутствовал небольшой ветерок, создававший свежесть и приятное нахождение на улице.
Дальше все происходило по тому же сценарию. Олег извлек из сумки свои инструменты и с горящими глазами пошел в дом доламывать печь. Я же продолжала выполнять свои функции, только уже не так беспечно, как вчера.
Как-никак, а у нас в этом селе появились свои враги, и, несмотря на мой дерзкий визит к ним, они могли нанести ответный удар. Поэтому я не стала праздно разгуливать около дома и развлекать себя физическими упражнениями.
Я заняла выгодную позицию – сбоку от дома на повалившемся ветхом бревне. Отсюда прекрасно просматривался вид слева – где мы оставили машину, и справа – откуда можно было прийти пешком из села. Вариант, что враг может пробраться со стороны оврага через заросли крапивы, я отмела. Да, противника не стоит недооценивать, но не в этом случае.
В силу своих профессиональных особенностей я привыкла по несколько часов сидеть практически без движения и сканировать окружающее пространство на предмет опасности. Особенно когда уже знаешь, что эта опасность имеет место быть, поэтому сегодня три с половиной часа пролетели для меня без какой-либо сложности.
Шум, производимый Олегом в заброшенном доме, вдруг утих. Я уже ожидала услышать радостный возглас, свидетельствовавший о том, что злополучный клад найден, но этого не произошло.
Я выждала несколько минут и решила зайти в дом.
Среди пыли, стоящей столбом посреди комнаты, и груды обломков красных кирпичей, которые еще вчера были старой печью, сидел Олег.
Лицо его также было в саже, а на руках грязные перчатки. Он как-то грустно и разочарованно посмотрел на меня, развел руками и с печалью в голосе произнес:
– Ничего!
Я осторожно прошла через весь этот погром и присела рядом на корточки.
– Ты точно все хорошо посмотрел?
– Да! Я проверил каждый сантиметр. Я даже днище сломал почти до самого подпола, где было подпечье и под ним небольшой фундамент. Женя, в этой печи ничего нет! Ни в ней, ни под ней! Нигде!
– Не расстраивайся, – ободряюще ответила я. – Зато ты проверил эту версию и с чистой совестью можешь о ней забыть. Отрицательный результат – тоже результат.
– Согласен. Только проблема в том, что у меня больше никаких версий. Возможно, мой дед еще и строил печи. Но где и кому? Не пойду же я теперь ломать все печи, которые возвел мой дед.
