— Кажется… кажется, помню. — каждое слово давалось с трудом. Кашель вернулся снова, и девушка попыталась сесть. Белое одеяло сползло на пол. Она была в чёрной ночной сорочке, ноги облегали черные носки, а руки… Сатин поднесла их к лицу. Её ладони оказались затянуты в тонкие перчатки, алые, словно кровь. Зачем?.. Она потянула одну, но Тансар жестом остановил её:
— Не рекомендую. Снимешь их — и Дворец Истин сгорит дотла.
— Что… что произошло? — одними губами прошептала Сатин. Очередной приступ кашля лишил её остатков сил. Девушка опустилась на кровать и прикрыла глаза.
— Ты — Иеромаг. — жёстко ответил Иерарх. — Не знаю, как именно, но Кузнец Погибели погиб от твоих рук, хотя я сильно сомневаюсь в том, что его смерть окончательна. То, как ты творила магию… этот бледный огонь не видели столетиями. Раньше его называли…
Дверь отворилась. В комнату на нетвёрдых ногах шагнул Рейн с повязкой через всю грудь и тростью в руках, позади маячил Эзра. В глазах юноши плескались тревога и что-то ещё. Он перевёл взгляд на девушку и вздрогнул, будто увидел что-то ужасное.
— Я ждал тебя, Рейн из Кельтхайра. — Если Тансар и удивился, то ничем не выказал своих чувств. — Сядь рядом со мной. Нас ждёт серьёзный разговор. Капитан Эзра, оставьте нас.
Гвардеец коротко поклонился и вышел, закрыв за собой дверь. Иерарх вздохнул и повернулся к Сатин и Рейну.
— Вчера Творец Творения испытывал нашу веру. По Его воле мы одержали победу, легионы из Кайсарума разбиты. Рейн, вопрос к тебе. Ты хорошо помнишь вчерашнее?
— Если честно, я совсем не помню нашу победу. Копье, стена… потом всё как в тумане. Эзра сказал, что я…
— Достаточно. — перебил его Тансар. — Главное то, что именно вы двое уничтожили Рамелиса и того, кто им руководил. Если бы не ваша помощь, сегодня Города Истин могло бы и не быть. Теперь — о Сатин. Рейн, думаю, тебя это удивит, но она владеет Иеромагией, причём очень редкой и могущественной. В последний раз белым огнём управляли ещё до основания Матери Церкви. Что ещё хуже, магию эту очень сложно контролировать.
— Так вот почему на мне эти перчатки… — пробормотала Сатин. При виде Рейна её голос слегка окреп, но она всё равно говорила немного растерянно. — Как долго мне придётся носить их?
Иерарх сочувственно на неё посмотрел. В его глазах Сатин прочла искреннюю жалость.
— Всё время. Нельзя подвергать Дворец и Город Истин опасности, пока мы не поймём, как справиться с твоим новым даром. Хотя, как по мне, это скорее проклятье… извини, Алая Прядь, что всё так быстро переменилось. Истинно говорят, мы не властны над нашими судьбами — только Творец.
Губы Сатин задрожали.
— Это… это неправда. Я просто сплю. Это сон, только и всего… а почему вы назвали меня Алой Прядью?
Тансар протянул ей маленькое карманное зеркальце, как будто с самого начала только и ждал этого вопроса. Сатин без слов взяла его. Перчатки на её руках были мягкие и тонкие, но держать через них изящную серебряную ручку было не слишком удобно.
Какое-то время она молча смотрела на своё отражение, потом выронила зеркало и закрыла глаза.
Длинная прядь её волос шириной с лезвие ножа была алой, словно рубин.
— За каждую победу следует платить. — тихо заметил Иерарх. — Сатин, в прежние времена твой дар называли Губительным Огнём. Это бледное пламя может пожрать целый город со всеми постройками и жителями, стоит только дать ему волю. Тебе придётся не только держать его под контролем, но и бороться с телесным недугом.
— Он пронзил меня… — безжизненно проговорила Сатин. Зеркало лежало на полу, но девушка словно не замечала этого. — Ударил меня в спину…
— Это ещё одна загадка. Как тебе удалось выжить после удара Великого Копья? Нам это неизвестно. С этого момента Церковь Истин будет пристально наблюдать за тобой. Кто знает, какие ещё секреты ты можешь раскрыть…
Тансар сделал паузу, что-то решая, затем кивнул самому себе и продолжил:
— Рейн, тебе что-нибудь известно о Конечном Воскрешении? О Саошьянте?
— Да, — с удивлением ответил Рейн, — Мидир мне рассказывал. И про последнюю битву, и про Мост Правосудия… а зачем вы спрашиваете?
— Белый Огонь. — тихо ответил Иерарх. — Один из трёх признаков того, что не за горами
— Я… кажется, я уже встречался с ними. — сказал Рейн. Он вспомнил свой первый визит в Город Истин и четвёрку людей в сером. — Один из них… кажется, его звали Игнати.
— Игнати мар Саума… — обеспокоенно пробормотал Иерарх, — один из магистров этого ордена и первый среди цепных псов Его Святейшества. Тебе лучше избегать этого человека. Он жесток, очень жесток, и ненавидит еретиков даже больше, чем слуг Ненавистного.
