Алое Копье (СИ) полностью

— Нам нужно прыгнуть вниз, — прокричал он незнакомке. — Скорее!

В её глазах стоял ужас.

— Нет! Ты не понимаешь. — Девушка явно нервничала. — Мне… мне нельзя… я боюсь выс…

— Прыгай!

Это было похоже на прыжок в бездну, только внизу оказалась не пустота, а бушующий поток. Они летели вниз. Ветер свистел в ушах. На секунду Рейна охватила паника.

Мы не выживем.

Рейн приготовился умереть. Словно в забытии, он крикнул что-то — и река внизу взорвалась фонтаном брызг.

И Рейн умер. Перед глазами у него полыхнул яркий свет, который тут же сменился тьмой.

Отмечено, что Посол Безумия не мог говорить — его речь описывается в большинстве источников как что-то, похожее на щелчки. Авестийцы называют его именем Неригаал, значение которого ныне утеряно. Его проявления связывались с влиянием на разум — ужасающие сны, видения и помутнение рассудка тех, кто по каким-то причинам навлекал на себя взор этого существа. Среди всех Непрощённых именно он вызывал у людей наибольший страх. Быть может, это — зацепка? Я намерен продолжить свои изыскания и посетить Дом Мудрости так скоро, как смогу.

Не оглядываться. Не оглядываться. Не оглядываться.

…Рейн пришел в себя, лежа на покрытом галькой речном берегу. Было тихо. Рядом на камнях сидела незнакомка, обхватив руками плечи. Рейну хватило сил только на то, чтобы поднять голову, да и то на мгновение. Тело вдруг одеревенело, перед глазами замелькали разноцветные вспышки. Ему захотелось просто закрыть глаза и погрузиться в спасительную темноту. В эту минуту он был бы рад даже беспамятству.

Но сознание уже проснулось — Рейн чувствовал, как начинает шевелиться каждая клеточка его тела. Он вновь открыл глаза. Девушка стояла рядом. Она что-то говорила, но её слова с трудом доходили до затуманенного разума. Рейн пытался вспомнить, где и при каких обстоятельствах они повстречались, но так и не смог. В голове роились какие-то обрывки, какие-то образы, осколки воспоминаний.

Рейн приподнялся на локтях и сел. Его мутило, голова кружилась, в горле пересохло, а по телу то и дело пробегала дрожь. Он услышал, как незнакомка глубоко вздохнула и что-то сказала. Рейн не понимал ни слова. Кажется, несколько раз она сказала — Творец Творения. Где он раньше слышал это имя? Юноша заставил себя не закрывать глаза.

В этот момент девушка осторожно положила ему на лоб смоченную холодной водой тряпицу. Сознание тут же прояснилось, все события вчерашнего дня разом хлынули в разум юноши, как бурный речной поток.

— Ну что, очнулся? Ты как? — спросила незнакомка. Чистый высокий голос вывел Рейна из оцепенения.

— Я в порядке, — прохрипел Рейн. — Где… где мы?

Девушка провела рукой по воде.

— Сейчас мы на берегу этой реки. Не знаю, как называется.

Рейн вскочил на ноги.

— Ты никого тут не видела? Мы ведь одни?

— Да. Одни. — Она вдруг зябко повела плечами и огляделась. — Ни воинов, ни этих… других.

— Они… Я не знаю, кто они такие, но для нас — явно враги.

Забери меня Медб, такое ощущение, что они пришли из небытия.

— Постой. — Рейн задумался. — Броня, скрывающая всё тело… металлические маски… то дьявольское оружие… я… я слышал об этом.

Они были чем-то необъяснимым. Чем-то странным и пугающим.

Страшная догадка пронзила мозг.

Рейн посмотрел на девушку. Та поняла, о чем он думает, в её глазах появился ужас.

Взял Творец железо, и серебро, и яркую медь. И сотворил Он десять тысяч воинов. Глаза их горели огнём драгоценных камней — яхонтов и изумрудов, и они были сильнее любого человека.

Они… — Она умолкла, потрясенная новой мыслью. Рейн кивнул. Девушка закусила губу.

— Амтрака. Бессмертные. — Она тяжело выдохнула. — Да смилуются над нами Благие!

Наступило молчание. Рейн стоял столбом, не желая даже поверить в тот факт, что в его мирке — таком упорядоченном и тихом — вдруг объявилось это. Его спутница сидела на у берега, рассеянно теребя ворот куртки, и молилась. Знаменитая авестийская религиозность… Юноша заметил, что её голос дрожит.

Я должен что-то сделать, подумал Рейн, так? Забери меня Медб…

— Успокойся, — Рейн сел рядом с ней и взял её за руку. — Всё хорошо. Ты сама сказала: здесь никого нет, кроме нас. Мы в безопасности.

Она растерянно посмотрела на него и спросила: