— Рейн… я узнаю тебя. Что это за девица с тобой? Что вам нужно?
— Меня… нас прислал Зилач. — быстро проговорил Рейн. — Он сказал, что если возникнет опасность, то надо идти к тебе.
Юноша коротко рассказал отшельнику обо всём, что случилось вчера. О разговоре со жрецом. О встрече с Сатин. О том, как их попытался арестовать сборщик податей Роскмельк. И о существе, которое перебило целый отряд солдат…
— Оно… оно было словно неживое. — Рейн почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Как человек в броне и шлеме. Но вместо лица — маска…
Мидир ничего не ответил. Он немного помолчал, а потом спросил, задумчиво теребя бороду:
— Ты когда-нибудь видел что-то похожее? Например, во снах?
— Нет. — Рейн отрицательно покачал головой. — Никогда.
Только сейчас юноша понял, что в тот день чувствовал не только страх. Тогда, когда на отряд Роскмелька напал Бессмертный, Рейн чувствовал… чью-то чужую волю. Стремление. Было что-то странное в Бессмертном. В том, как это создание себя вело — там, у обрыва. Что-то было не так… Юноша никак не мог понять, что именно. А Мидир продолжал задавать вопросы:
— Как оно выглядело? Его маска — опиши её.
Рейн задумался.
— Это… это была маска птицы. Из чёрного металла. Жуткая, с длинным клювом. Я таких птиц ни разу не видел.
— Ибис. — вмешалась в разговор Сатин, которая всё это время стояла позади и слушала разговор. — это была маска ибиса. Такая южная птица.
К удивлению Рейна, Мидир понял, о чём идёт речь. Отшельник подозрительно покосился на девушку, помрачнел и пробормотал, зачем-то посмотрев на небо:
— Рекемские загонщики… Ну-ка, идите скорее в дом. Похоже, вы здорово устали.
Со словами Мидира нельзя было спорить. Рейн вспомнил, что последний раз ел вчера днём, перед тем, как навестить Зилача. Желудок непроизвольно заурчал — из дома шёл приятный запах чего-то вкусного. И горячий очаг… Путники перешагнули порог, мгновением позже Рейн услыхал звук тяжёлого засова — похоже, хозяин решил закрыть дом от непрошеных гостей.
Жилище отшельника было небольшим, но уютным. В доме Мидира была всего одна комната, но она оказалась достаточно просторной для того, чтобы три человека не чувствовали себя в тесноте. На простом дощатом полу лежал порядком потёртый ковёр с какими-то знаками. В правом углу находился очаг, в котором ярко горели дрова, обдавая волнами приятного жара всякого, кто подходил слишком близко к огню, а в центре комнаты стоял грубо сколоченный дубовый стол и несколько таких же стульев. На улице начался дождь, на солнце неотвратимо наползала тёмная туча. Путники были рады, что им удалось укрыться от буйства природы.
— Садитесь. — Мидир расставил на столе деревянные миски и ложки. — Сдаётся мне, нам есть о чём поговорить.
Отшельник наполнил миски горячим куриным бульоном и достал каравай свежего, только что испеченного хлеба. Некоторое время все молчали, слышен был только стук ложек по дереву. После всего пережитого Рейн был рад оказаться в тепле. Дом Мидира выглядел надёжным укрытием, и юноша смог убедить себя, что они находятся в безопасности. Наверное…
Дождь успел превратиться в ливень, крупные капли барабанили по крыше дома. Мидир подождал, пока миски не опустели, а затем принёс несколько глиняных кружек с чаем. Рейн с наслаждением пил горячий напиток, и даже Сатин, казалось, повеселела.
— Итак, — произнёс Мидир, смотря прямо на Рейна, — сейчас я хочу рассказать тебе всё. С самого начала. Но сперва пусть твоя подружка ответит, что она забыла в Кельтхайре за несколько тысяч миль от своей страны.
Сатин молчала.
— Ну же. Говори. — В глазах отшельника вспыхнул нехороший огонёк. — Неужели ты думала, что я поверю в то, как по Уладе вот так просто шныряют огнепоклонники? Вы никогда не покидаете пределы Авестината без крайней на то нужды. Как ты нашла деревню? Зачем здесь? Ну?
Сатин молчала.
— Скажи нам, Сатин. — произнёс Рейн, который теперь ничего не понимал и хотел поскорее во всём разобраться. — Пожалуйста.
Девушка помрачнела и принялась сосредоточенно рассматривать свои сапоги.
— Я… я не могу.
— Не хочешь отвечать? — глаза отшельника превратились в щёлочки, брови грозно сошлись на переносице. — Тебе придётся. Я сразу почувствовал твою магию,
— Тогда скажите Рейну. — Сатин свирепо глянула на Мидира. — Ну же. Давайте. Я вас тоже распознала. Вы — мостоходец, да?
Мидир побледнел.
— Как ты узнала?
— Узоры на вашем ковре. Символ Семи Мостов, не так ли?
— Ты… ты ничего не понимаешь, ищейка Церкви! Это…
— Хватит! — Рейн встал между девушкой и отшельником. — Прекратите спорить! Лучше объясните мне, кто такие эти мостоходцы и касор… каср…
—
— А мостоходцы?
