Алое Копье (СИ) полностью

— Мостоходцы, они же Ходящие по Мосту… как тебе сказать… так называют знахарей, шаманов и прочую колдунскую братию. Мы не можем использовать магию так, как нам вздумается. Наша сила — связь с Семью Мостами, каждый из которых представляет из себя отдельный мир, особое состояние сознания. Например, я могу приготовить отвар и с его помощью посетить Второй Мост, мир снов, или Третий, мир разума. Это помогает в быту. Вылечить больного, направить копье охотника, найти полянку с черникой — такие вот вещи. И некоторые посерьёзней. Многие из нас не любят, когда их покой нарушают, а потому живут в одиночестве.

Рейну на ум пришло то странное чувство, которое он испытал на границе леса. Тогда ему хотелось поскорее уйти, вернуться назад домой. Интересно, это чувство — тоже проделка Мидира?

— А что насчёт тебя? — Спросил он Сатин. — Скажи нам. Я… мы хотим тебе доверять.

Девушка угрюмо посмотрела на Рейна, но говорить не стала.

— Ты видела Бессмертного. — продолжил убеждать её Рейн. — Видела, как он расправился с теми солдатами. Сейчас это важнее всего. Мы в опасности. И если ты не расскажешь нам о себе, то мы не сможем помочь друг другу.

— Я — не маг. — тихо проговорила Сатин. Она отвернулась и уставилась в окно. — Вернее, я должна была стать им. У меня есть дар, но я не могу им пользоваться. В Уладу меня послал Совершенный. Приказал искать тех, кто способен прикоснуться к Негасимому Огню.

— Прикоснуться… О чём ты?

— Смотри.

Сатин встала из-за стола, подошла к очагу. Сняла перчатки…

— Стой… погоди, что…

Девушка что-то пробормотала и сунула правую руку прямо в огонь.

Рейн инстинктивно потянулся к ней, чтобы поддержать, но девушка сама выдернула руку из пламени. Сатин повернулась к Рейну быстро проговорила: — Всё хорошо. Вот, посмотри.

Рейн широко распахнул глаза. Этого не может быть.

Огонь в очаге погас сам по себе. На месте дров остались одни головёшки. В доме резко стало прохладно, как от порыва внезапного ледяного ветра.

Сатин воздела руки к потолку. На кончиках её пальцев вспыхнуло пламя, оно был настолько горячим, что, казалось, вызовет пожар в доме отшельника.

Глаза Рейна округлились. Он не мог оторвать взгляда от её ладоней, которые буквально через мгновение снова вспыхнули. На этот раз сияние было менее ярким и расходилось по пальцам девушки, словно те были оружием, которое подмастерье только что вынул из плавильной печи. Температура в доме падала, а пальцы Сатин сияли оранжевым светом кузницы, светились изнутри, и Рейну чудилось, что он слышит рёв пламени.

— Всё хорошо. — заверила его Сатин. — Мои пальцы некоторое время будут светиться, а потом всё закончится. Я не смогу этим управлять — только смотреть. — Девушка повернулась обратно к столу, села, на её лице снова появилась улыбка. Спустя несколько мгновений она спокойно выдохнула, и сияние внутри её пальцев начало угасать, становясь сначала золотым, потом — белым, а под конец — красноватым, как тлеющие угли.

Сатин посмотрела на него:

— Ну как? Впечатляет?

Рейн чувствовал, как дрожат у него руки и весь трясся от холода. Только сейчас он ощутил, насколько сильно его била дрожь.

— Впечатляет. — пробормотал он. — Это… это очень необычно. В этот момент голос Рейна был хриплым и тихим. — Скажи… что это?

— Иеромагия. Основа мощи авестийской Церкви Истин и дар Творца Творения нашему народу.

— И одна из основных причин, почему авестийцев так не любят остальные. — спокойно добавил Мидир, на которого эта демонстрация особого впечатления не произвела. — Почему ты не можешь управлять своим даром? Я слышал, всем слугам Церкви это под силу.

— Не знаю… — кажется, Сатин это смутило. — Я никогда не могла его использовать. Гасить огонь — да. А вот пользоваться им, как остальные… извергать из себя… нет, такое мне недоступно.

— Ты хотела рассказать нам о своей миссии. — напомнил Рейн. — Поиск людей, которым подчиняется Негасимый Огонь. Нашла кого-то?

Сатин как-то странно посмотрела на юношу.

— Рейн, — проговорила она медленно, — ты помнишь, как мы упали с обрыва?

— Да.

— Хорошо… скажи: ты помнишь, насколько он высокий?

— Ну… — Рейн замялся. — Довольно высокий. А что?

— Он был слишком высок для того, чтобы мы могли выжить. Я проверяла, когда ты лежал без сознания. Очень крутой склон. Мы должны были разбиться, понимаешь?

— Но уцелели же. — Рейн попытался рассмеяться, но в горле почему-то стало сухо. Какое-то подозрение стрелой поразило его.

Слишком высокий… слишком отвесный… неужели?

— Как мы выжили? — прямо спросил он Сатин. — Я… я сам ничего не помню после того, как мы прыгнули.

— Рейн… нас спасла магия. Твоя магия.

Рейн застыл.

Руки перестали слушаться его, ноги стали будто ватные. Юноша почувствовал, как всё внутри него будто натянулось и зазвенело, как струна арфы.

О, боги…

Это… не может быть. Это ложь.

Он уставился на Сатин, которая смотрела на него с ожиданием и волнением. В голове всё путалось. Его сердце бешено колотилось. По телу прошёл озноб. Он ожидал чего угодно, но только не этого.